Share

Tweet

Share

Share

Email

Comments

Заглавное фото: Шрага Вайль. Источник  фото —  commons.wikimedia.org

На днях в галерее «Ателье Шраги» в кибуце Ха-Оген открылась выставка «Мировоззрение» — редкая ретроспектива работ Шраги Вайля, от его ранних графических набросков до монументальных произведений, позволяющая прикоснуться к творчеству одного из самых значимых израильских художников — Шраги Вайля (1918–2009). Его жизнь была похожа на захватывающий, а порой жестокий роман, а его искусство стало неотъемлемой частью облика Израиля.

Кем был Шрага Вайль:
Героем сопротивления: во время Второй мировой войны в рядах венгерского подполья он спасал жизни, мастерски подделывая документы.
Кибуцник и творец: в 1947 году, после лагеря для перемещённых лиц на Кипре, он нашёл свой дом в кибуце Ха-Оген, где жил и творил до конца своих дней.
Голос нации: вы наверняка видели его работы. Именно Шрага Вайль создал знаменитые входные двери Кнессета и двери резиденции Президента Израиля.
Его стиль — это уникальный синтез библейских символов, еврейской традиции и современного искусства. В его руках оживали дерево, металл и холст, превращаясь в глубокие философские образы.

Шрага Вайль: художник, график, скульптор
Шрага Вайль — Франтишек Фердинанд Вайль — родился 24 сентября 1918 года в словацкой Нитре, в семье инженера-строителя. В юности он присоединился к движению «Ха-Шомер ха-цаир», учился в Архитектурно-строительном колледже, а затем — в Академии искусств, архитектуры и дизайна в Праге. Однако завершить образование ему не удалось: его жизнь, как и судьбы многих представителей его поколения, изменила война. В 1931 году его семья переехала в Братиславу. В 1937 году он начал изучать искусство в Праге.
В 1941 году он женился на Саре Тауб — своей спутнице, с которой пройдёт через огонь и воду. С началом депортаций в Словакии в 1942 году супруги переехали в Будапешт. Шрага работал строительным чертёжником и занимался изготовлением поддельных документов для еврейского подполья.
После вторжения немцев в Венгрию 19 марта 1944 года он занимался подделкой документов вместе с Даном Циммерманом и Давидом Гором — его соратниками по «Ха-Шомер ха-Цаир» — и создал одну из самых эффективных мастерских по подделке документов в Европе. Это было подпольное мастерство: каллиграфически точное воспроизведение печатей, подписей и бланков. Каждый штрих мог означать жизнь для сотен евреев, скрывающихся от депортаций. Шрага работал строительным чертёжником днём, а по ночам в подполье превращал чистые листы в спасительные «арийские» паспорта.

В 1943 году их с Сарой арестовали. После года в венгерской тюрьме они были освобождены Красной армией. Он снова вернулся в Венгрию, работал иллюстратором в издательстве в Будапеште и оформлял публикации молодёжных движений «Халуц» и «Ха-Шомер ха-цаир». В 1946 году в Будапеште Вайль иллюстрирует «Заповеди Шомера» (Диброт ха-Шомер) — этико-идеологический кодекс движения «Ха-Шомер ха-цаир» — и включается в деятельность «Халуца», организуя вывоз молодёжи, пережившей Холокост, в Эрец-Исраэль.
Вместе с Сарой он стал одним из руководителей группы подростков, переживших Холокост, которых пытались переправить в Израиль в рамках нелегальной репатриации (Алия Бет). Из-за британского давления группа была вынуждена задержаться в Бельгии, а затем оказалась на «острове изгнания» — на Кипре: в 1947 году корабль «Теодор Герцль», на котором они пытались добраться до Эрец-Исраэль, был перехвачен британскими властями и направлен на Кипр, где Вайль оказался в лагере для перемещённых лиц. Именно на Кипре Шрага пережил то, что сам позже назовёт катарсисом: «Для меня Кипр был периодом очищения между «там» и «здесь». Между Холокостом и домом. Мне нужен был экран, отделяющий эпохи. Я хотел опустить занавес над прошлым и начать с чистого листа».

На Кипре Шрага снова открыл студию. И снова рисовал — акварели в чёрных тонах, чёрным по белому. Одну работу он назвал «Нет ничего нового под солнцем»: еврейский мальчик, окружённый со всех сторон колючей проволокой. Поначалу в Бельгии, а затем и на Кипре Вайль вместе с коллегами (среди которых были Нафтали Бецем и Шмуэль Кац) создаёт мастерскую «То-Но» (сокращение от «Тоцарет Ноар» — продукция молодёжи). В палатках, окружённых колючей проволокой, он учит подростков-сирот рисовать, делать игрушки и сувениры. Это была терапия творчеством. Рисунки самого Вайля того периода — акварель в чёрных тонах на бумаге, измождённые лица детей за решёткой — сегодня являются одними из самых сильных документов эпохи. Он фиксировал трагедию, чтобы, ступив на землю Израиля, навсегда закрыть эту главу и начать строить.

Лишь год спустя ему и его жене удалось попасть в Израиль, в кибуц Ха-Оген, который тогда был временным поселением в Кфар-Сабе. Через несколько месяцев Вайль присоединился к своим друзьям, часть которых уже обосновалась в постоянном поселении в долине Хефер. Ему было двадцать девять лет. Он прожил в кибуце более шестидесяти лет — до последнего своего дня в феврале 2009 года.
В 1947 году этот «художник в рабочей одежде» написал одну из своих первых знаковых работ в Израиле — «Слои» (или «Прокладывающие дорогу»). Два человека, стоящие на коленях на каменистой почве долины Хефер. В этом гуашевом наброске охристых тонов — вся декларация нового Вайля: «Я здесь. Я на новой дороге». Эта картина висела в читальном уголке одного из бараков кибуца.

Он не отделял себя от коллектива. Он иллюстрировал кибуцные листки, оформлял праздники в столовой на кусках старой мешковины. Его знаменитая «Пасхальная Агада» 1950 года, ставшая классикой кибуцного движения, рисовалась в палатке. В ней он соединил библейские сюжеты с образами современников — людей, которые только что сняли винтовки и взяли в руки плуг.
Кибуцный уклад не делал исключений для художников. «Кибуцной работой» Шраги была иллюстрация книг для издательства «Сифрият ха-Поалим» и для газет «Аль ха-Мишмар» и «Ха-Шавуа», а по выходным — мытьё посуды в общей столовой. В одной из карикатур на самого себя он изобразил художника, которого застаёт с кистью в руке ответственный за распределение работ — и смотрит укоризненно. В своём дневнике он писал: «Как меня приняли как художника? Я не чувствовал себя «художником» — это казалось мне слишком претенциозным для «человека труда и первопроходца». В моём удостоверении личности, как и у всех, было написано «земледелец», и это казалось мне совершенно естественным. Но я чувствовал обязательство: «Я должен служить обществу в своей области»».

Тем не менее он рисовал — много, неустанно, на всём: на бумаге, на холсте, на металле, на дереве, на стенах. Его студия примыкала прямо к квартире — внутренняя дверь открывалась из жилых комнат в пространство, где стояли мольберт, глиняные кувшины, обрывки верёвок, ветки. Всё это появлялось потом на картинах. Он был невероятно дисциплинирован. По воспоминаниям друзей, Вайль никогда не оставлял мольберт пустым. На нём всегда стоял начатый холст. Даже в глубокой старости, когда здоровье подводило, он сохранял профессиональную точность взгляда. В кибуце Ха-Оген существовал обычай: на свадьбе секретарь вручал молодожёнам «Песнь Песней» с иллюстрациями Шраги Вайля.

И если в Будапеште 1945 года он рисовал в стиле европейских гравюр на дереве (в духе Франса Мазереля) — экспрессивные, тёмные фигуры, то, приехав в Израиль, он начал искать связь с библейскими образами. В его «Пасхальной Агаде» 1950 года появляется чёткая, стилизованная линия. Он пытался соединить «ханаанские» мотивы с социалистическими идеалами. Шрага был выдающимся графиком, одним из лучших. Между 1949 и 1955 годами он занимал должность штатного графика кибуцного движения. Вайль присутствовал почти на каждом культурном мероприятии кибуцев. Его работы архитекторы интегрировали в свои здания. В его родном кибуце Ха-Оген это особенно заметно в концертном зале и столовой (архитектор Менахем Беэр).
В 1946 году Вайль проиллюстрировал 10 заповедей движения «Ха-Шомер ха-Цаир», визуализировав моральный кодекс кибуцного движения. Во время Войны за независимость кибуц Ха-Оген был важной стратегической точкой, охранявшей дорогу в Шарон. Вайль создал свою мастерскую (ателье) в простом бараке. В октябре 1948 года он участвовал в выставке «Рисующие солдаты» в Тель-Авиве.

Он вспоминал, что предлагал создать централизованную графическую мастерскую для движения, но заказчики сопротивлялись — им было удобнее не платить художникам за работу, считая это частью их кибуцного долга. Вайль же считал бесплатный труд унизительным, лишающим работу ценности. В 1950-х годах Вайль начал глубокий диалог с Танахом. Издательство «Сифрият ха-Поалим», будучи светским и даже альтернативным традиционному иудаизму, выпускало его книги «Любовь Самсона», «Песнь Песней», «Экклезиаст».
В 1950 году вышла его иллюстрация пасхальной Агады для кибуцного движения. Это был прорыв. Агаду читали все — в переполненной столовой, дети и взрослые, гости и старожилы. Вайль искал особый язык: не европейский экспрессионизм, с которым он вырос, и не агитационный плакат. Он поехал в Капернаум на берегу Кинерета и долго стоял перед каменными барельефами синагоги II века: еврейские символы, высеченные в камне, — вот откуда надо начинать. Его фигуры в Агаде — босые, касающиеся земли ступнями, с лицами, в которых смешаны Средиземноморье и Библия, ханаанская древность и кибуцная современность.
В Израиле Вайль быстро занял заметное место в художественной среде. В 1952–1953 годах кибуц отправил своего художника в Париж, в Académie des Beaux-Arts, где он изучал технику фрески, мозаики и монументальной живописи, а также мозаичное искусство в Равенне. Вернувшись, Вайль стал «визуальным архитектором» израильской государственности.
Параллельно Вайль оформлял обложки для более чем ста книг «Сифрият ха-Поалим», рисовал плакаты, иллюстрировал «Шир ха-Ширим», «Самсона», «Руфь», «Кохелет». В 1960-х и 70-х годах пришли заказы на монументальные проекты: двери Кнессета, двери резиденции президента, керамический фриз Большой синагоги в Тель-Авиве, роспись потолка израильского зала в Центре Кеннеди в Вашингтоне. За это его друзья-кибуцники стали называть его «Привратником» — «ха-Шоэр».

 

В 1959 году он получил премию Дизенгофа, в 1960 году выпустил множество изданий альбомов с гравюрами. В том же году представил персональную выставку в Тель-Авивском музее искусств. Выставлялся также в Еврейском музее Нью-Йорка, в Гарварде, Филадельфии, Лос-Анджелесе, Женеве, Братиславе. Его работы висели в музеях мира — и одновременно украшали стены простых домов: литографии, сделанные для галереи «Сафраи», разошлись по всему свету. В 2000 году иерусалимская галерея «Сафраи» выпустила роскошный альбом гравюр художника с подробным предисловием искусствоведа и критика доктора Гидеона Офрата, посвящённым творческому пути Шраги на протяжении шестидесяти лет.

Незадолго до смерти, на выставке «Диврей ха-ямим» («Летопись») в Гиват-Хавива в 2006 году, Шрага написал куратору письмо: «Я не художник Холокоста», — говорил он. Но в итоге согласился и написал: «Поколение, к которому я принадлежу, несёт в себе все эти годы свидетельство о пережитом, и оно сопровождает и мои работы во всех областях, в которых я действовал. Потому что наше поколение, которое было вынуждено носить жёлтую звезду и вынуждено было надеть полосатую робу, — несёт в сердце летопись затмения. Но это же поколение подарило своим детям разноцветную рубашку Иосифа и подняло на гору Мория вязанку хвороста». До конца своих дней, до 90 лет, Шрага Вайль работал в своей студии в Ха-Огене. Его ателье было частью дома. И в этом ателье проходит сейчас его выставка- ретроспектива.

***
Выставка «Мировоззрение» (השקפת עולם) Ателье Шраги (рядом с центральной парковкой), кибуц Ха-Оген.
С 10 апреля по 8 августа 2026 года.
Часы работы: Пятница и суббота: с 11:00 до 14:00.
В другие дни — по предварительному согласованию: 052-8372561 (Эфрат).

https://www.facebook.com/shragaweil1
https://shragaweil.com/

Текст — Маша Хинич