Выставка Адва Двори проходила в Рамат-Ганском музее израильского искусства где-то год назад — хотя сейчас все даты, дни и ночи слились. Так что может и раньше. И вскоре, хотя не знаю ,что такое вскоре – когда все даты, дни и ночи слились — откроется, точнее, должна открыться в Музее «Мишкан ле-Оманут» в кибуце Эйн-Харод.
Почему я решила написать об Адве Двори? Потому что первый раз видела, как на выставке текстиля (текстиль – лишь одна из сфер занятий Адвы) люди плакали. Как перекрученные нитки, мотки пряжи, обрывки веревок, кусочки одеял и тканей могут вызвать столь глубокие чувства? Дела в режиссере – в Адве, мягкие скульптуры которой столь женские.
Материалы, с которыми Адва работает, — это сочетание природных и органических элементов, таких как овечья шерсть, шёлковые волокна, листья и перья, наряду с синтетическими тканями и искусственными красителями. Ее интересует соединение противоположностей и создание внутреннего повествования, диалога между печальным и радостным, хрупким и грубым, старым и новым, стареющим и молодым, синтетическим и природным, между всем и всеми.
Адва Двори говорит: «В своих работах я обращаюсь к собственному сознанию, из глубин которого создаю «вылепленную» реальность. Наряду с фрагментами традиционных ремесел, я внедряю в свои работы элементы, напоминающие образы современной поп-культуры и воспринимаю свои работы как произведения-действия, которые по своей сути воплощают время и активное действие. В этих работах понятие «традиция и изменение» выражается в диалоге между сохранением мира моего детства во всём его многообразии его оттенков и противостоянием между старением и разложением — с одной стороны, и свежестью и обновлением — с другой».
Адва Дрори (р. 1975), уроженка кибуца Сарид, — мультидисциплинарная художница и арт-терапевт, в чьих работах личное творчество неотделимо от социального и ритуального измерения. У Адвы Дрори — степень магистра в области арт-терапии, степень бакалавра в области преподавания искусств и сертификат об окончании Школы визуального театра. Она также с отличием окончила Школу искусств и терапии Тобиаса по специальности «арт-терапия в соответствии с антропософским подходом». Ее выставка в Рамат-Гане называлась «Королева печали» и была первой музейной персональной выставкой Адвы Дрори — тотальной, эмоциональной инсталляцией, в буквальном смысле сотканной из текстиля и вызывавшей буквально обволакивающие, ни на что не похожее переживания. Зал музея стал отдельным миром: пол был устлан травой – немного природы внутри музейных стен, текстильные объекты свисали с потолка и стен, заполняя пространство. Гамаки и качели, обтянутые балдахинами, зазывали посетителей присесть, покачаться, укутаться в мягкие, обнимающие работы Дрори.
Та выставка обращалась ко всем чувствам сразу — к осязанию, зрению, слуху и даже движению: можно было задержаться, раствориться в пространстве, в тревожном покое. источает покой, интимность и побуждает к внутреннему созерцанию. Текстильные объекты на выставке «Королева печали» Адва Дрори создала из поношенной детской одежды, собранной в разных кибуцах, протянув ниточку (в буквальном смысле) сквозь призму личных воспоминаний и биографических деталей к ее непростому детству в кибуце.
Выставка Адвы Дрори в кибуце Эйн-Харод, которая должна была открыться 20 марта, а теперь дата открытия зависит точно не от нас с вами, называется «Коллективная утроба».
В основе «Коллективной утробы» — перформативное и партиципаторное действие (партиципаторное – это относительно новый, излюбленный кураторами очередной термин. Партиципаторное искусство — это искусство участия, где зритель становится соучастником процесса создания или показа работы. В отличие от иммерсивного искусства — искусства погружения, где важнее эффект присутствия и вовлечения в среду, чем прямое соавторство зрителя. То есть в партиципаторном искусстве зритель действует, а в иммерсивном — в первую очередь погружается в опыт; эти формы могут пересекаться, но не совпадают. То есть партиципаторное — тождественно участию, а иммерсивное – погружению).\
Если не искусствоведческими терминами, а простыми словами, то дело было так: на протяжении нескольких дней в небольшом бассейне, выложенном мозаичной плиткой и расположенном во внутреннем дворе музея, Дрори в соавторстве с женским сообществом создала — сваляла — три крупных войлочных полотна из натуральной овечьей шерсти. Эти работы — сердце её новой инсталляции.
Процесс валяния, контакт с живым материалом, водой и мылом, рождает особое взаимодействие. Создание войлока напоминает о потребности в прикосновении , в тактильности, в связях — особенно в эпоху социальных разломов и личных кризисов. После валяния Дрори стирает полотна: мягкий и хрупкий материал, пройдя через стирку, уплотняется и превращается во что-то прочное, стойкое — и вместе с тем дышащее, живое.
Отталкиваясь от этой отправной точки, Дрори создала site-specifix инсталляцию для выставочного пространства в Эйн-Харод. Она вплела в войлок разнообразные текстильные материалы, а также палатки, пуфы и подушки, обтянутые полотнами из войлока, шерсти и ткани. Выставочный зал музея превращается в подобие коллективной утробы — пространства, где зритель может остановиться, укачать себя в одиночестве или вступить во взаимодействие с другими посетителями.
На фоне кровоточащей, раздробленной и распадающейся реальности нашего времени Дрори создала среду диалога и эмпатии, в которой травма и исцеление пребывают в непрестанном разговоре друг с другом. Этим жестом она соединяет искусство, тело и сообщество. Её обращение к традиционному женскому труду подчёркивает столь значимую роль женщин в движении социальных и общественных перемен — и связывает наследие прошлого с практиками настоящего.
Adva Drori | installation & performance artist https://www.advadrori.com/
https://www.facebook.com/adva.drori.7/
https://www.instagram.com/advadrori/
https://www.youtube.com/channel/UCT9n4Fo1xx84KsbD_VNUOMA
https://museumeinharod.org.il/
https://www.rgma.org.il/
Текст и фото – Маша Хинич
Recommended for you
Leave a Reply
Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.
