Share

Tweet

Share

Share

Email

Comments

Источник фотографии — https://www.facebook.com/ZikaronBaSalon

Несколько дней назад я увидела объявление о том, что проект «Память в гостиной» ищет русскоязычных добровольцев-переводчиков. Что это за инициатива, название которой «Зикарон ба-салон» можно перевести и как «Воспоминания в салоне», и как «Гостиная воспоминаний»? Вариантов перевода несколько, но суть одна: помнить Катастрофу. Услышать тех, кто еще жив, кто еще помнит – услышать, чтобы не забыть самим. Проект «Память в гостиной» был создан как альтернатива официальным мероприятиям, как попытка сохранения памяти дома, в семье, в гостиной, а не сверху по указке. Началось все в 2011 году, и сегодня уже можно говорить о новой традиции, позволяющей памяти оставаться живой.
В этом году День памяти Катастрофы начнется вечером 13 апреля, официальные мероприятия Йом а-Шоа пройдут 14 апреля (27 нисана, תשפ״ו), а встречи «Зикарон ба-салон» уже начинаются и продлятся весь месяц.
Государство выработало ритуалы Дня памяти Катастрофы: сирены, факелы, официальные речи. Но в какой-то момент церемонии начинают работать сами на себя. Не всегда, замерев во время сирены, можно представить себе шесть миллионов убитых. Это огромное число с годами становится слишком абстрактным. Именно благодаря такому ощущению пятнадцать лет назад и появился проект «Зикарон ба-салон».

«Память в гостиной» — это инициатива неформальных встреч в частных домах в День памяти Катастрофы. Проект был основан социальной активисткой Ади Альтшулер (уже создавшей к тому времени некоммерческую организацию «Крылья Крембо» («Кнафаим шель Крембо») — израильское молодежное движение для детей с особыми потребностями, которому нет аналогов во всем мире) и ее партнером Надавом Амбоном в 2011 году. С тех пор в проекте приняли участие более 2 миллионов человек в Израиле и за рубежом, ищущих дополнительные способы отметить День памяти Катастрофы, помимо правительственных церемоний и традиционного просмотра телевизионных программ. Этот проект позволяет каждому взять на себя долю ответственности за формирование памяти о Катастрофе, влиять на то, как мы вспоминаем и как мы учимся.
В канун Дня памяти Катастрофы или в дни до и после,  тысячи встреч проходят одновременно в частных домах, в клубах и в музеях в Израиле и за рубежом, где участники вместе слушают свидетельства выживших в Катастрофе и второго поколения (а в последние годы и третьего поколения), делятся мыслями, ведут открытые дискуссии.

Проект «Память в гостиной» был уже удостоен таких наград как Медаль Фонда благосостояния выживших в Холокосте 2018 года, Премии  президента страны за волонтерство 2019 года и Премии Антидиффамационной лиги в том же 2019 году. Ади Альтшулер в 2020 году зажгла факел на церемонии в честь Дня независимости Израиля.
Ади Альтшулер, основательница проекта, вспоминает историю появления «Зикарон ба-салон»:  «Я ехала в машине накануне Дня памяти. По радио зазвучали песни, которые обычно передают только в этот день. И я поняла: уже вечер, уже начинается. Я почти пропустила это. И меня это потрясло — как я могла почти забыть?»
Ади пошла на официальную церемонию, которую проводил муниципалитет Тель-Авива. И заметила: среди присутствующих почти не было людей ее поколения. Большинству — за шестьдесят, за семьдесят.
«В тот момент меня охватила настоящая тревога. Если уже сейчас молодые не приходят на эти церемонии — что будет через двадцать лет, когда уйдут последние свидетели? Если я, израильтянка в активном возрасте, начинаю терять эту нить, то что будет в следующем поколении?».

На следующий год она написала десяти друзьям: приходите ко мне домой, проведем вечер памяти вместе. Новость разошлась, и пришло почти сорок человек. Соседи, друзья, друзья друзей. Для  участия в встрече Ади пригласила пожилую женщину по имени Хана Гефрит — выжившую в Холокосте. И когда та начала рассказывать свою историю, собравшиеся слушали ее почти в полной тишине. Когда все разошлись, Ади поняла: формат найден.
Похожие встречи начали устраивать другие люди. Потом еще. И еще. Сегодня «Зикарон ба-салон» — это международная сеть: в Израиле и более чем в девяноста странах мира множество людей ежегодно собираются в частных домах, школах, общественных центрах, чтобы послушать свидетельства о Катастрофе. Формат простой: рассказ очевидца или его потомков, потом разговор, музыка, иногда семейные фотографии и письма.
«Люди иногда приходят с ожиданием чего-то драматичного, — говорит Альтшулер. — Как будто это театральное выступление. Но это полностью противоречит идее проекта. Это не спектакль и не конкурс свидетельств. Никто не выбирает истории по принципу драматичности и не проводит никаких «прослушиваний» для свидетелей. Главная цель встреч — создать место для искреннего разговора. «Память в гостиной» — это движение личной ответственности. Люди сами берут на себя роль хранителей памяти, сами создают пространство, где можно слушать рассказы очевидцев, задавать вопросы и обсуждать, что эти истории значат для сегодняшней жизни. Эти встречи проходят не только ради воспоминаний о трагедии прошлого, но и ради поиска моральных ориентиров для настоящего и будущего».

Средний возраст выживших в Катастрофе сегодня — 88 лет. В Израиле их около 112 тысяч. Только за 2025 год ушли из жизни около 12 тысяч из них. Их время заканчивается. Среди выживших есть тысячи людей, чьи истории звучат на русском языке. И многие из них до сих пор не были услышаны. 2,7 миллиона евреев были уничтожены на территории бывшего СССР. Но израильская память о Холокосте долго опиралась почти исключительно на свидетельства евреев из Центральной и Западной Европы. Этому было много причин: от закрытых советских архивов до элементарного языкового барьера. Выжившие, приехавшие в 1990-е, часто не владели ивритом настолько свободно, чтобы идти в школы и рассказывать свои истории. А их дети и внуки были слишком заняты интеграцией и выживанием в новой стране.

Ади Альтшулер продолжает: «Когда я начинала свой путь, у меня было четкое понимание: нужно создать нечто, что останется здесь еще через 50 или 100 лет — и это не будет зависеть ни от меня, ни от какого-либо министра или генерального директора.
Для меня это движение — буквально процесс «опустошения себя»: сейчас я всего лишь перо на чьих-то крыльях, я здесь лишь на данный момент. Я глубоко убеждена в том, что любая организация, любая инициатива, любой ребенок — словом, все рожденное — это почти духовная сущность. Она мудрее меня, и я лишь служитель в ее руках. Это не мое — это божественное. У меня была личная страница Facebook, и я перестала ее вести после 7 октября. Я отключила все экраны в своей жизни, чтобы сохранить ясность сознания, ведь предстоит так много всего сделать. Отключение от социальных сетей — пожалуй, лучший способ поддержания баланса между военным временем и обычной жизнью.
Я надеюсь, что в День Катастрофы в этом году найдется гостиная для каждого выжившего в Холокосте или их детей, сохранивших воспоминания родителей, — тогда память не будет утрачена, и мы сможем передать ее будущим поколениям».

* * *

Параллельно с движением домашних встреч существует другой способ говорить о Катастрофе — через искусство.
Проект «Вневременные дни — художники прикасаются к свидетельствам» возник из вопроса, который задали себе молодые художники Майя и Галь Раве: что делать с памятью, когда очевидцев не останется?
«Наши бабушки и дедушки были единственными выжившими из своих семей, — рассказывают они.  — Их свидетельства стали важной частью нашей работы. Но таких людей становится все меньше. И вместе с ними уходят фрагменты истории, которые не записаны нигде.
Когда мы приехали к дедушке Майи — ему   было уже девяносто. Мы поставили перед ним камеру и услышали что-то новое: истории были прежними, но взгляд на них изменился. Старый человек, чувствующий приближение конца, говорил иначе. Он провел перед камерой честную переоценку прожитого. И вдруг те, кто пережил Катастрофу — кто как никто другой понимает, что такое смерть и разлука — начали спрашивать: что останется после нас?».
Дедушка скончался через шесть месяцев после съемок. В монтажной Майя смотрела на отснятый материал и думала: что делать с этим? Как рассказать детям о человеке, которого они не знали?
Из этого вопроса вырос проект — совместная работа Майи и Галя Раве с музеем Бейт-Терезин в кибуце Гиват-Хаим-Ихуд, хранящим память о жертвах Терезиенштадта. Гетто Терезиенштадт — особое место в истории Катастрофы: нацисты использовали его как витрину, место «образцового» обращения с евреями. В тени неминуемой смерти там ставили спектакли, оперы, проводили концерты. Заключенные — в том числе дети — играли в детской опере «Брундибар», самом известном произведении чешского композитора Ганса Красы. Обсуждали Шекспира и Наполеона, копая землю.
Двенадцать художников разных жанров встретились с выжившими в Терезиенштадте — людьми, которым было уже за восемьдесят и девяносто — и создали работы по следам этих встреч. Живопись, гравюры, скульптура, саунд-инсталляция, видео, фотография. Каждая работа — интерпретация одной истории, одной судьбы.
Майя Раве написала об этом проекте так: «Когда я говорю о памяти Катастрофы, на самом деле я хочу говорить о жизни, о живой и пульсирующей памяти. Мы получили огромный заряд надежды, оптимизма и веры в человека».
Писатель Аарон Аппельфельд, сам переживший Катастрофу и лауреат Премии Израиля, когда-то сказал об этом точнее всех: говорить о таком возможно только через личные истории, потому что именно они создают близость.

* * *

«Зикарон ба-салон» ищет русскоязычных волонтеров — переводчиков, организаторов, хозяев гостиных. Встречи в частных домах пройдут 23-24 апреля 2026 года. Узнать подробнее и зарегистрироваться можно на сайте zikaronbasalon.com
Работа с русскоязычными свидетелями — это не просто запись интервью. Это сложный процесс перевода личной боли и отдельной судьбы в коллективный нарратив. В этом процессе участвует движение «Полуторное поколение». Внуки репатриантов сегодня берут на себя роль медиаторов: они переводят свидетельства на иврит, делают их частью общей израильской истории.
Для тех, кто решит открыть свою гостиную в этом году, «Зикарон ба-салон» подготовил четкую структуру.
Встреча в гостиной обычно состоит из трех частей:
Рассказ свидетеля: если позволяет здоровье, это живое общение. Если нет — это специально подготовленное видеосвидетельство или чтение дневниковых записей.
Творчество: музыка, стихи, отрывок из прозы или просмотр художественной работы.
Обсуждение: самая важная часть. Здесь нет правильных ответов. Мы говорим о том, что значит память о Катастрофе для нас сегодня. Какую ответственность мы несем за то, чтобы эти истории не превратились в строчки учебника?
В 2026 году основные мероприятия пройдут 23-24 апреля. Важно понимать, что «Зикарон ба-салон» — это полностью самоорганизующаяся структура. На сайте zikaronbasalon.com   можно найти подходящую встречу в вашем городе или зарегистрировать свой «салон».

Сайт — עמוד הבית — זיכרון בסלון
Фейсбук — https://www.facebook.com/ZikaronBaSalon
Инстаграм —  https://www.instagram.com/zikaronbasalon/

Текст — Маша Хинич