Впечатления

На грани коллапса. 881-й день войны

By Masha Hinich

Posted on 06.03.2026

Впечатления: текст и фото – Маша Хинич. Часть иллюстраций предоставлена пресс-службой Музея Израиля в Иерусалиме

Йегудит Левин. «Завтра будет новый день». Музей Израиля, Иерусалим. До 6 июня 2026
Работы Йегудит Левин вызывают притяжение, тревогу, беспокойство, узнавание, сопротивление. Почему? Не разобраться, но большая ретроспективная выставка Йегудит Левин «Завтра будет новый день» в Музее Израиля в Иерусалиме, охватывающая более пяти десятилетий её творчества, интересует сразу.
«Завтра будет новый день» — классическая ретроспектива: хронологическая последовательность, работы разных периодов. Но музейная логика не укладывается в живую, беспокойную, не завершённую историю Йегудит Левин, которая, кстати говоря, стояла около своих картин и была готова давать любые объяснения, хотя, казалось бы, сами её работы сопротивляются окончательному пониманию.
Йегудит Левин — одна из ключевых фигур современного израильского искусства, родилась в 1949 году в кибуце Эйн-Веред. В 2021 году критик газеты «Хаарец» Узи Цур назвал её «самым чистым голосом в израильском искусстве». Скорее, незамутнённый, лаконичный.
Творчество Левин построено на контрастах: оно хрупкое и одновременно мощное, личное и вместе с тем коллективное, разрушенное и при этом цельное. Она создаёт композиции, балансирующие на грани распада, срыва, коллапса — на грани обрушения.
В конце 1970-х годов она начала подбирать на улицах Тель-Авива выброшенные листы фанеры, обломки дерева, окрашенные деревянные планки, случайные предметы и создавала из них скульптурные инсталляции, парящие композиции, в которых хаотичные фрагменты вдруг складывались во что-то целое, закреплённые в неожиданных, почти невесомых структурах, где стена становится частью замысла.
Эти «настенные» скульптуры стали частью художественного направления, получившего название «Далут ха-хомер» — «бедность материала». Художники этого течения обращались к простым, «бедным» материалам, эдакая художественная аскеза.
У Левин эти материалы неожиданно начинают говорить языком мифов: в её работах появляются сюжеты из древнегреческой мифологии — «Икар и Дедал», «Прометей и орёл»; появляются и мотивы из христианской иконографии — «Благовещение», «Пьета».
Возникает странное и почти невозможное сочетание: выброшенная фанера с улиц Тель-Авива и фундаментальные мифы западной культуры. При этом в этих работах нет никакой торжественности и никакой демонстративной символики.
В середине 1980-х годов, когда Левин работала в Нью-Йорке, она переходит к живописи акрилом на холсте — эмоциональной, но формально сдержанной, между абстракцией и фигуративностью. Каждая линия, каждое пятно выверены, но при этом сохраняется ощущение незавершённости: минимальные средства, но высокая внутренняя напряжённость.
В последние годы, особенно после октября 2023 года, её работы становятся более экспрессивными, отражая ту страшную реальность, которую переживает сейчас страна.
На выставке также представлены два полотна с изображением самолётов. Они отсылают к войне в Газе, но одновременно связаны с личной трагедией художницы. В 1956 году её брат погиб в авиакатастрофе военного самолёта. Спустя десятилетия Йегудит Левин соединяет личную историю с общей. Собственно говоря, она вообще не верит в разделение личного и общего, постоянно пересекая эти уровни.
Работы Йегудит Левин находятся в крупнейших музейных коллекциях — в музее S.M.A.K в Генте, в Музее Леопольда в Вене, в Музее Израиля и в Тель-Авивском музее искусств.