Share

Tweet

Share

Share

Email

Comments

Заглавное фото — Мария Найман

Сергей Кузнецов — основатель умного лагеря «Марабу»,  уникального образовательного проекта для русскоязычных детей. Проект существует с 2014 года и изначально был придуман как математический лагерь в лучших традициях русской математической школы. Однако сейчас к математике добавилось много гуманитарных и естественных дисциплин: литература, история культуры, биология, финансы. Сергей — идейный вдохновитель всех программ «Марабу».  Уже 16 февраля в Тель-Авиве вы сможете из первых уст услышать о том, как ему удается пробудить в детях любовь к знаниям, которую начисто отбивает средняя школа.

Кроме того Сергей Кузнецов — известный  писатель, чьи книги переведены на несколько языков, журналист, главный редактор проекта «Букник», предприниматель и счастливый обладатель небольшого замка в Бургундии —  шато Le Sallay.  

Перед своим визитом в Израиль Сергей рассказал немного о себе и своей работе. 

 

— Сергей, расскажите, пожалуйста, как и почему вы уехали из России. И почему во Францию?

— Мы уехали из России по многим причинам. Во-первых, мы никогда не любили русский климат. Во-вторых, мне стало неприятно жить в Москве, после того, как город, который я помнил с детства, пару раз разрушили и перестроили. Я не хочу сказать, что получилось плохо, но просто это не мой город больше, зачем мне там жить? Ну, и плюс к этому я совсем не видел каким образом у России будет такое будущее, частью которого мне бы хотелось быть или над возникновением которого мне бы хотелось как-то работать. А если ты не любишь климат в стране, тебе не нравится город, где ты живешь, и ты не видишь для себя перспектив — зачем оставаться?

Мы выбрали Францию по многим причинам, у меня и у моей жены они были немного разные. Отвечая за себя, я скажу, что я просто очень люблю эту страну и ее культуру. Ну, и когда тебе под пятьдесят, то приятно переехать в страну, где ты никогда не будешь своим и вопрос о том, что надо как-то интегрироваться в местную жизнь вообще не особо стоит. Можно на это не отвлекаться и заниматься своими делами — в Штатах или Израиле, мне кажется, был бы соблазн стать частью местной жизни. А во Франции как-то ясно, что без шансов. Многих раздражает, а мне, напротив, нравится.

 

— Как успешный писатель стал педагогом?

— Я никогда не зарабатывал на жизнь тем, что я — писатель. Скорее, на момент превращения в педагога, я был успешный маркетолог и — если вспомнить про Букник — журналист. Но при этом еще в Москве мы делали разные образовательные проекты, в основном — про книги и, в рамках Букника, про еврейскую культуру. Так что я просто продолжал двигаться в ту же сторону, куда двигался раньше — и в какой-то момент с удовольствием отказался от работ в области маркетинга. В частности, потому что работать с живыми людьми гораздо приятней, чем с сидящим в Москве отделом маркетинга крупного международного бренда. В этом отделе могут быть прекрасные люди, но самые важные решения все равно принимают в Нью-Йорке, Амстердаме или Париже.
А тут все просто: вот живые дети, вот живые родители. Все напрямую, все честно. Работаешь хорошо — все довольны. Накосячил — потерял клиента и репутацию. Ну, а Катя Кадиева, моя жена — семейный психолог, у которого одна из сфер профессиональных интересов — кросс-культуральные взаимодействия. Так что сделать лагерь для детей из разных стран было для нее естественным решением (да, это была ее идея, я только помогал ее реализовать)

 

 

— Отличаются ли на ваш взгляд израильские дети от российских и европейских?

-Все отличаются, конечно, друг от  друга. Даже если говорить про «русских детей» — то есть выросших в русскоязычных семьях — дети из Америки, Европы и России очень разные. Израильские дети тоже другие. Я бы сказал, что  они более раскованные и свободные, но, возможно, у меня просто не слишком репрезентативная выборка. Плюс к этому многие дети, приезжающие в Марабу из Израиля сами недавно туда переехали — а из Америки едет много детей, которые там родились.

— Системы образования в России, Европе и Израиле разные. И проблемы у детей  разные?

-С одной стороны у всех детей одинаковые проблемы — прежде всего, потому что они дети и их проблемы — обычные проблемы взросления. Самооценка, социальные отношения, свое место в мире и тд. Мне кажется, никакая система образования от этого не может избавить. Конечно, эти проблемы будут проявляться по-разному в рамках разных культур — но, опять же, это не система образования, это разные культуры.

Но если говорить уже только про систему образования, то, мне кажется, для того возраста, который меня интересует — 10-14 лет — проблемы у всех тоже одинаковые. Во всем мире средние школы устроены так, что они рушат у детей желание учиться. Во всем мире публичные школы используются прежде всего не как инструмент обучения, а как инструмент идеологической обработки. Конечно, в разных странах идеологии разные, я даже не хочу сказать, что среди тех идей, что школа считает нужным положить детям в голову, нет тех, которые мне симпатичны — наверняка, есть. Но в любом случае умному ребенку быстро надоедает получать идеологический месседж — он бы предпочел математику или литературу. Ведь если сто раз разными способами сказать (например) что надо уважать других людей, независимо от того, какой у них цвет кожи, национальность или, я не знаю, сексуальные пристрастия, то первые несколько раз эта мысль кажется хотя бы интересной — а последние шестьдесят раз она, мне кажется, вызывает только скуку. При том, что мысль вполне верная, конечно. Но если бы в школе с таким же упорством объясняли, что дважды два — это четыре, эта мысль тоже бы несколько приелась.

С другой стороны мы должны помнить, что публичные бесплатные школы возникли как инструмент политической борьбы и влияния — ну, такими они и остаются. Просто когда-то они давали своим ученикам много чего еще — а сейчас перестали, потому что ученики умеют это брать в других местах. Короче, проблемы среднего школьного образования — это проблемы того, что ни в одной стране никто из официальных лиц не знает чему и зачем детей надо учить — в академическом смысле слова «учить». Что с этим делать, я и постараюсь рассказать.

— Расскажите про ваши лагеря. Как вы отбираете педагогов?

Мы подбираем педагогов просто — мы слушаем, что они делают и, если нам нравится, зовем их к себе. При этом для гуманитарных наук мы часто зовем людей, которые никогда не читали детям до этого — и объясняем им, что можно читать как первокурсникам, но чуть проще в смысле лексики, потому что у некоторых детей русский все-таки второй язык. Получается отлично, нам регулярно говорят, что наши дети умнее тех студентов, которых приходится учить в университетах. (я, разумеется, несколько упрощаю, но, да, мы помогли многим людям, которые работали со взрослыми, начать работать с детьми, это правда). Если нам удается сделать так, чтобы дети почувствовали, что может быть интересно заниматься тем, чем они раньше не особо интересовались (будь то математика, история, поэзия — что угодно!),то мы считаем, что мы не зря работали.

— И родители довольны?

-Я начал с того, что устал заниматься маркетингом, но не могу не сказать, что когда возвратность клиентов где-то 70% — ну, об этом обычно приходится только мечтать в других бизнесах. Это значит, что родителям нравится и детям тоже. А недавно, уже в Академии, родители одного из наших учеников сказали нам, что когда их ребенок стал учиться у нас, он стал приходить с уроков с такими интересными идеями, что им самим стало интересно с ним разговаривать о том, что происходит в школе. Для меня это, конечно, высокая оценка того, что мы делаем.

 

— У вас кажется есть программы и для взрослых?

-У нас есть два проекта, которые меньше известны, чем Марабу, просто потому что они более новые. Во-первых, это уже упомянутая Академия ле Салле. Это школа, которую мы сделали после всех этих лет работы в Марабу по многочисленным просьбам родителей. Если говорить в двух словах — это средняя школа для детей 10-15 лет, на английском языке, построенная на сочетании очных трехнедельных мероприятий и более долгих периодов онлайн обучения. Она ориентирована прежде всего на детей, которым тесно в обычной школе — слишком скучно, слишком быстро или слишком медленно, на тех, у кого не складываются отношения с одноклассниками, для тех, кому нужен индивидуальный подход и т.д. Плюс, конечно, для тех, чьи родители все время переезжают с места на место. Про нашу Академию я могу долго рассказывать, но скажу только, что мы запустились в этом году, у нас уже дети из 8 или 9 стран, все страшно довольны и мы, конечно, заинтересованы в новых учениках. Возможно, это прекрасный вариант именно для вашего ребенка

И второй проект — это наша программа для взрослых, мы назвали ее Шатология, потому что она проходит в нашем замке шато ле Салле, в Бургундии. Мы приглашаем интересных лекторов и делаем  недельные тематические программы, на которые собираются взрослые люди — иногда с семьями, иногда парами или по одиночке. В первой половине дня они слушают что-то интересное, а во второй — гуляют, участвуют в кулинарных мастер-классах, выпивают, играют в разные игры и так далее. Это совершенно чудесная программа, потому что нам удается делать так ,что к нам приезжают незнакомые люди — а уезжают уже в состоянии хороших приятелей, чтобы не сказать «почти друзей». Понятно, что когда тебе за сорок, это не очень очевидный результат — но нам удается так делать, что собираются в самом деле интересные и близкие по духу люди. Израильтян там до обидного мало, так что я, пользуясь случаем, всех приглашаю. Вот, наверное, всё, а остальное я расскажу при встрече.

Встреча с Сергеем Кузнецовым состоится 16 февраля в 19-30 в клубе «Ниша» (Ashkelon st. 5, Tel-Aviv)

https://camp.marabou.club — Марабу

https://chateau.marabou.club — Шатология

http://www.lesallay.academy — Академия

Интервью взяла Анна Рубенчик. Все фотографии предоставлены Сергеем Кузнецовым