Share

Tweet

Share

Share

Email

Comments

Текст – © Маша Хинич. Фото – © Елена Запасская

UPD.
Только что вернулись домой после премьеры, овации длились 17 минут – я засекла по часам. Браво, ещё раз браво и ещё раз браво от всей души.
Меня переполняет гордость. В первую очередь за Иосефа Барданашвили и также ещё раз в первую очередь за всех участников этой постановки.

Я решила написать эту заметку до завтрашней премьеры. Знаю заранее, побывав на репетиции, что после премьеры впечатления, чувства, эмоции будут захлестывать, как они переполняли два дня назад после рабочей репетиции, где вместо оркестра был только пианист Рафаэль Скорка и рояль. И напротив, в оркестровой яме – маэстро Дан Эттингер. Рафаэль Скорка ухитрился исполнить все оркестровые партии – чистая музыка, чистая идея, и это было потрясающе. А завтра – уверена – будет ещё более захватывающе. Редкое зрелище: пианист, дирижёр и молчащие инструменты – орган, тимпаны, маримба… Завтра же будет полный оркестр и музыка – космическая, потрясающая музыка. Пронизывающая всё тело, обволакивающая воображение.
Как сказал мне Йосеф Барданашвили на репетиции, он сам считает, что эта опера – камерная. Нет, дорогой Йосеф, эта опера, первая оперная адаптация «Диббука» на иврите, – грандиозна! На сцене, когда нет хора, не так уж много исполнителей, но это опера огромного масштаба. Ощущение, что на сцене – плотная толпа, потому что один человек не может справиться с теми эмоциями, которые вызывает эта музыка. Нерв музыки настолько натянут, что сравним со скальпелем: тонкий надрез, который либо будет мучительным, либо лишит мучений. Такова и судьба Леи – либо продолжить мучиться, либо уйти из этой невыносимой для нее жизни. И Алла Василевицкая в роли Леи – именно так, в роли, а не в партии, потому что эта постановка – ещё и театральная трагедия, психологическая драма – достигает высот просветления, а «Диббук» Йосефа Барданашвили становится подлинным сценическим откровением, пульсирующим космосом звука, явлением, раздвигающим границы оперного театра.
Режиссёр постановки Идо Риклин рассказывал, что идея превратить «Диббук» в оперу пришла к нему на представлении «Лючии да Ламмермур». Почему? Он уже не помнит… Тогдашний генеральный директор оперы Цах Гранат эту идею немедленно принял, и Риклин создал либретто за 20 дней и пришёл с написанным к Гранату и к художественному руководителю Оперы Михаэлю Айзенштадту (уже ушедшему – светлая ему память): оба в один голос сказали, что только один композитор может написать музыку «Диббука», и композитор этот – Йосеф Барданашвили.
Идо Риклин: «Я пришел к Йосефу в студию, он прикоснулся к клавишам рояля, и я услышал первый аккорд. У меня полились слезы – это было ровно то, что я искал». Слёзы лились и у тех, кто побывал на репетиции: и потому что музыка прекрасна, и потому что постановка безупречна, и потому что в этом «Диббуке» обнажён ужас повседневности, страх женщины перед жизнью, скрываясь от которой Лея погружается в мистику, выбрав смерть вместо существования. Не Ханан-диббук непрошено вселился в нее – она сама призвала его, потому что иначе не может выдержать того и тех, кто её окружает. Она – женщина, в которой взрывается собственная подавленная сущность.
Парадокс этого «Диббука» – в сочетании камерности формы и монументального величия его смысла. Хор же здесь – вуайер, свидетель мистического акта одержимости. Музыка и действие буквально пронзают тело – как Ханан-диббук пронзает тело и душу Леи. Это физическое, телесное переживание оперы. Это спектакль абсолютно еврейский – в смысле, в содержании, в оформлении – и одновременно абсолютно вневременной и вне обстоятельств. Потому что музыка Барданашвили устремлена куда-то выше, где действуют другие понятия – космические и универсальные, и эта музыка становится нервным импульсом, раздирающим ткань реальности.
Кое-что про эту оперу уже было написано вот здесь https://www.israelculture.info/dibbuk-opera/, но вот еще несколько фактов:
Это первая оперная адаптация пьесы Ан-ского на иврите.
Йосеф Барданашвили работал над музыкой, сочетая ашкеназскую и грузинскую литургию, идишский пуримшпиль, советский авангард, влияние Малера и Мессиана, синагогальное пение кавказских евреев, отголоски Шнитке и Канчели.
Режиссёр и либреттист Идо Риклин переосмыслил историю, усложнив её образ: Риклин трактует диббука не как внешнюю силу, а как голос подавленной души самой Леи.
Конфликт двух миров, мистика одержимости, космос любви – «Диббук» продолжает вселяться и в композиторов, не отпуская оперный театр уже почти столетие.
Я, конечно, покопалась в сети, так что вот немного о современных воплощениях «Диббука» в опере:
1. Лодовико Рокка (Lodovico Rocca) – “Il Dibuk” (1934)
Милан, театр Ла Скала, 24 марта 1934 года, после которой последовали многочисленные постановки в Европе и за океаном. Опера изначально исполнялась на итальянском языке, но затем была переведена на английский Арчи Коутсом для премьеры в США. После Милана опера игралась в Варшаве, Турине и Риме, а затем пересекла Атлантику для постановок в США уже в английском переводе.
2. «Диббук» Дэвида Тэмкина (David Tamkin) – 1951
Первая крупная оперная адаптация на английском языке. Мировая премьера состоялась 4 октября 1951 года в New York City Opera. Композитор написал оперу ещё в 1933 году, но она ждала постановки 18 лет.
3. Шуламит Ран (Shulamit Ran) – “Between Two Worlds (The Dybbuk)” – 1997
Израильско-американский композитор, лауреат Пулитцеровской премии, Шуламит Ран создала оперу для Lyric Opera of Chicago в Чикаго.
4. Соломон Эпштейн (Solomon Epstein) – «Диббук», опера на идише, 1999
Первая оригинальная опера на идише; премьера состоялась в Израиле в 1999 году.
5. Офер Бен-Амоц (Ofer Ben-Amots) – 2007
Израильско-американский композитор Офер Бен-Амоц создал мультимедийную камерную оперу на иврите и английском языке, использующую только двух певцов, кларнет, камерный ансамбль, танцовщиков и видео. Бен-Амоц создал собственное либретто из 18 сцен в трёх актах и написал партитуру, которая легко переходит от клезмерской традиции Восточной Европы к современным музыкальным интонациям.
Сайт оперы – https://www.israel-opera.co.il/en/show/possession/