Share

Tweet

Share

Share

Email

Comments

Заглавная иллюстрация — Barbara Hines. Let there be Peace within Your Walls, 2012, mixed media on paper  

Музей Моше Кастеля представляет:
Барбара Хайнс | Иерусалим в моей душе
Персональная выставка американской художницы Барбары Хайнс представляет цикл работ об Иерусалиме как о пространстве памяти, идентичности и принадлежности.С 16.10.2026
Куратор: Хагай Сасон
Закрытие: 31.12.2026

Довольно случайно, хотя, конечно же, случайностей, как известно, не бывает, я попала на открытие выставки Барбары Хайнс «Иерусалим в моей душе» в музее Моше Кастеля в Маале-Адумим – в музей, вокруг которого скандалы то возникают, то затухают. Скандалов не было, а был светлый, яркий  вечер. Нарядный вернисаж и  хозяйка вечера Барбара Хайнс, светящаяся, и это не преувеличение, так же, как ее работы, которые тоже излучают свет.
Удивляться тут нечему, поскольку на ее картинах Иерусалим, а отношение Барбары к этому городу граничит со святостью, со светом, и потому она, написавшая за последние десять лет тридцать работ для своей первой персональной выставки в Израиле, не столько изображает город, сколько передает то, что чувствует, пребывая в нем, играя светом, тенью и формой и соединяя на полотнах мистические мотивы, архитектуру и историю, а вместе с ними и связь с еврейским наследием, которое она обрела в зрелом возрасте.
Самое неожиданное в этой светлой выставке то, из чего она сделана. В краски для своих иерусалимских картин Барбара подмешивает самую что ни на есть грязь: землю, глину, измельченную пыль, прах города, взятый из ее собственного сада и присланный друзьями в те годы, когда она жила в Соединенных Штатах. Она пишет слоями, использует швейцарский пигмент Lascaux, а землю добавляет в более темные части красок, чтобы, по ее словам, «пропитать саму картину Иерусалимом». И прах города, смешанный с красками, возрождается на ее полотнах, как феникс из пепла, становясь эфирным, легким и прозрачным.
Кстати, сам Моше Кастель, чье имя носит этот музей, также работал с материалам земли, смешивая измельченный базальт с клеем, песком и природными пигментами. Барбара признает, что результаты у них совсем разные, но в технике есть сходство —   в искусствое «на земле и из земли». Кастель родился и вырос в Иерусалиме, а Барбара пришла к городу долгим путем через континенты, религии и идентичности, и это расстояние создает напряжение в ее работ: Иерусалим  здесь одновременно  реальное место и   цель возвращения,   город снаружи и  пространство внутри.

Что именно изображено на картинах, зритель решает сам, потому что они движутся между узнаваемыми местами и выразительной абстракцией. Среди сюжетов встречаются Облака Славы, сопровождавшие израильтян в пустыне, Лестница Иакова и духовная атмосфера города. Барбара не пытается навязать единственное прочтение и замечает, что каждый видит в ее работах что-то свое, нередко то, чего она туда и не вкладывала, и считает это правильным, поскольку так работа находит отклик у людей, находящихся, по ее выражению, в разных точках духовного развития.
Чтобы понять, откуда такое отношение к Иерусалиму, стоит рассказать, что Барбара, родившаяся в Германии как Барбара Фрицше, выросла в Австраии, в северных пригородах Сиднея, в среде преимущественно англосаксонской, далекой от еврейских районов, в семье, где говорили по-немецки и где каждое воскресное утро дочерей отправляли в ближайшую методистскую церковь. В школе один час в неделю отводили христианскому религиозному образованию, и она с увлечением слушала библейские рассказы о праотцах и Тору, не подозревая, что изучает историю собственного народа, а слово «еврей» не значило для нее ничего.
За этим стоял страх, определявший жизнь ее родителей. Отец, Рольф Фрицше, был во время войны арестован из-за матери-еврейки и уволен из люфтваффе как «полуеврей», причем документ об увольнении до сих пор хранится в семье. Однажды ночью заключенных вели из тесной камеры в сторону леса, и ему удалось бежать, после чего он вместе со своей спутницей Урсулой пережил войну в укрытии. После войны, не в силах смотреть в глаза немцам своего возраста и гадая, что они делали в нацистские годы, он решил увезти семью на другой конец света и там полностью скрыть еврейское происхождение, растя дочерей христианками, потому что, как объясняет Барбара, родители просто боялись, что все повторится.Первые намеки на правду появились, когда Барбара училась в Сиднейском университете:  отец одной из подруг, как выяснилось много лет спустя, посмотрел на нее и сказал на идише: «У нее еврейская голова». Позже учительница немецкого заметила, что некоторых слов и выражений, которыми пользуется Барбара, нет в литературном немецком, и мать объяснила это саксонским диалектом, хотя на самом деле это были остатки идиша, пережившие все попытки скрыть происхождение.

Барбара Хайнс получила двойную степень по педагогике и дизайну интерьера и начала карьеру школьным учителем французского и английского в Дюссельдорфе. Затем переехала в Нью-Йорк учиться дизайну интерьера в New York School of Interior Design, а после поступила на программу Environmental Design в Pratt Institute. Она также была волонтером в Музее современного искусства, где на нее повлияли работы представителей «живописи цветового поля» Хелен Франкенталер и Герхарда Рихтера.
Хайнс известна сочетанием «импрессионистской трактовки с современным стилем». Ее первая галерейная выставка состоялась в 2009 году в хьюстонской галерее Meredith Long & Company, которая продолжает ее представлять. В 2015 году у нее была персональная выставка в Museum of Biblical Art в Далласе.
Выйдя замуж за Джеральда Хайнса, бизнесмена из мира недвижимости, она жила с ним в Техасе, затем в Лондоне, где дети получали европейское образование, занималась йогой, потом буддизмом и почти два десятилетия ездила на ретриты по всему миру, бывала в Бутане и Тибете, училась у Далай-ламы и входила в структуры, связанные с его организациями. Искусство, как она сама отмечает, сопровождало ее при каждом переезде, будь то Техас, Аспен, Париж или Лондон.

Перелом случился из-за ее младшего сына Тревора, увлекавшегося старыми книгами и историей,  занявшимся исследованием истоков христианств и нашедшего в нем слишком много противоречий. Тревор объявил, что истину надо искать в иудаизме. Барбара не возражала, лишь бы у сына была связь с Богом. Когда Тревор позвонил бабушке в Австралию, чтобы рассказать о своем решении, та, будучи в возрасте уже далеко за восемьдесят, нарушила многолетнее молчание и рассказала всю историю целиком: еврейками были не только мать ее мужа, но и ее собственные мать и бабушка, и семья пережила нацизм благодаря формальному принятию другой веры и  поддельным документам.
Барбара начала изучать правила кашрута, чтобы сыну было проще питаться дома, и пришла к иудаизму в целом. Когда ее сестра, занявшись семейной родословной, обнаружила, что не менее 86 родственников были убиты в Холокосте, Барбара поняла, как она сама говорит, что наследие было отнято у нее из-за нацизма, и решила не позволять ему определять ее будущее. Она приняла ортодоксальный иудаизм, стала соблюдать кашрут и субботу, а муж, оставшийся агностиком, ее поддержал.

После смерти Джеральда в 2020 году Барбара продала дом в Техасе, покинула Соединенные Штаты и репатриировалась в Израиль, купив квартиру в историческом здании в Немецкой колонии Иерусалима. В мае 2026 года она вышла замуж за рабби, доктора Натана Офира. Первое свидание у них было в музее Кастеля, и там же директор музея Хагай Сасон предложил ей показать свои работы. Так что выставка, ради которой собрались нарядные гости, началась в том же месте и с той же встречи, которые вернули Барбару домой.

Все доходы от продажи своих картин Барбара жертвует еврейским учебным заведениям, ешивам и ульпанам, делая основной упор на еврейское образование для девочек и женщин. Продолжая филантропическую традицию мужа, она поддержала и здание при Aishel House в Техасском медицинском центре, где хьюстонский Хабад принимает приезжих пациентов и их родственников. Часть работ для иерусалимской выставки привезли именно оттуда.
Постижение Израиля, точнее, странноватости нашего образа жизни, для американки, бывшей буддистки, да еще со средствами, не просто. Барбара уже пережила здесь войну, в ее доме, даром что прекрасном, нет защищенного помещения, но стоит ей уехать, как хочется вернуться.  .

Выставка «Иерусалим в моей душе» продлится до 31 декабря 2026 года. Музей Моше Кастеля открыт по воскресеньям, понедельникам и вторникам с 10:00 до 16:00, по средам с 12:00 до 20:00, по четвергам с 10:00 до 16:00, а в пятницу принимает группы по предварительной договоренности.

• Сайт художницы: https://www.barbarahinesart.com/
• Сайт музея: https://castelmuseum.co.il/
• Facebook: https://www.facebook.com/moshe.castel
• Instagram: https://www.instagram.com/moshecastel_museum/
• Адрес: 1 Kikar HaMuseon (площадь Ха-Мусеон, 1), Маале-Адумим 

  Текст — Маша Хинич