Share

Tweet

Share

Share

Email

Comments

«Формула свободы — свет продолжается».
Памяти Михаила Гробмана
1939–2025 | Москва — Тель-Авив

 

В программе показа примет участие Ирина Врубель-Голубкина – журналист, редактор журнала «Зеркало»
Синематека Тель-Авива, зал 5.  Пятница, 20 февраля 2026 года | 11:00

Программа «Формула свободы» посвящается памяти Михаила Гробмана
1939–2025 | Москва — Тель-Авив
первый художник современного еврейского искусства, работающий из глубины мистического опыта.
20 февраля, пятница, 2026 года, в 11:00 в Тель-Авивской синематеке, зал 5, состоится показ фильма «Два разных пейзажа».
Элина Квитковская — режиссёр-новатор
Леонид Падруль — продюсер, кинооператор
Юлиана Горкорова — графический дизайнер Kwitkowski Art

При участии Ирины Врубель-Голубкиной.

Фильм рассказывает о четырёх художниках — репатриантах из бывшего СССР: Мирьям Гамбург, Михаил Яхилевич, Ян Раухвергер,   с участием Михаила Гробмана — художника-мистика, одной из ключевых фигур современного еврейского и израильского искусства.
Также в программе будут показаны трейлеры фильмов: «Формула свободы», «Воздух Тель-Авива»,  «Рефлексия» (полифонический фильм)
Сайт Синематеки – www.cinema.co.il/event/נוסחת-חופש-לזכרו-של-מיכאיל-גרובמן/

****

Программа кинопоказа, посвящённая памяти Михаила Гробмана — художника, ставшего связующим звеном между русским авангардом и современным израильским искусством, между прерванным футурогенезом XX века и поиском нового сознания в XXI.
Михаил Гробман принадлежал к тем художникам, для которых искусство было не стилем и не профессией, а формой внутренней ответственности. В его работах ощущалось напряжение — между знаком и молчанием, явленным и сокрытым, историей и метафизикой.
Он не продолжал авангард формально — он удерживал его незавершённый импульс: стремление пересобрать человека через знак и свет, через работу сознания.
Образ в его искусстве никогда не исчерпывается поверхностью. Форма прозрачна к смыслу. Его мистичность — не декларация, а способ присутствия в мире, где видимое связано с невидимым.
Через эту внутреннюю линию различима более широкая историческая волна — возникшая в начале XX века, прерванная, но не исчезнувшая.

В программе представлен фильм «Два разных пейзажа», в котором звучат голоса Михаила Гробмана, Мирьям Гамбурд, Яна Раухвергера, Михаила Яхилевича — их размышления о памяти, времени, форме и ответственности. Картина становится пространством живого диалога и продолжением этой внутренней линии.
Художники, приехавшие в Израиль в 1970-е годы, не просто эмигрировали: каждый принёс опыт внутренней работы со временем и памятью. Сформированные в условиях общества общего контроля — своеобразного исторического эксперимента, — они перенесли этот опыт на новую почву исторической родины, где общество создавалось заново как проект, укоренённый в традиции и включённый в глобальный контекст.
Фильм фиксирует момент перехода — совпадение личной и исторической трансформации, оставаясь пространством живого диалога.
Также будут показаны трейлеры фильмов «Формула свободы» и «Воздух Тель-Авива» с участием этих художников, а также дадаиста Хони Меагеля и фотохудожника ор-биталиста Леонида Падруля. Их присутствие расширяет поле разговора — от живописного знака к телесной практике и визуальной фиксации реальности.
Будет представлен и трейлер фильма «Рефлексия» — полифонической картины, впервые показанной в 2022 году как новый формат кинопоказа. Полифония здесь — новый способ мышления: множественность проекций и голосов, существующих в едином пространстве.

Сознание после катастрофы
Свет не исчез. Он продолжился.
Чтобы понять этих художников, необходимо всмотреться в эпоху их формирования.
История XX века вошла в память человечества как век разрушения: мировые войны, лагеря, Холокост, тотальные идеологии, миллионы уничтоженных судеб. По разным оценкам, около 280 миллионов человек стали жертвами насильственной смерти. Шесть миллионов евреев были уничтожены в годы Холокоста. Миллионы погибли на территории Советского Союза — в результате репрессий, лагерной системы и Голодомора 1932–1933 годов в Украине. Это не только тела — это ненаписанные стихи и неродившиеся формы мышления.
Но под слоем катастроф существовала иная линия — поиск нового сознания.
В начале XX века Россия стала пространством концентрации смыслов: мистика и наука, поэзия и формула, космос и революция, икона и авангард. Футурогенез был не художественным направлением, а попыткой пересобрать человека.
Хлебников стремился уловить ритм истории, понимая время как волну. Малевич, создавая «Чёрный квадрат», обнулял форму, освобождая зрение от прежней оптики. Вместе они обозначили поворот от изображения мира к изменению сознания.
Гробман называл супрематизм Малевича своеобразной формой духовного иудаизма — не в конфессиональном, а в структурном смысле. Речь шла о движении к первооснове, к очищенному знаку, к вертикали смысла. «Чёрный квадрат» в этом прочтении — не конец изображения, а предельная редукция формы: не пустота, а сосредоточение; не отрицание мира, а освобождение взгляда. Именно эта вертикаль становится у Гробмана точкой продолжения.
Эта волна достигла предельного напряжения — и была прервана.
Вместо сложности пришла идеология, вместо слуха — контроль, вместо открытости — страх. «Чёрный квадрат» прочли как конец, а не как начало.
Но волна не исчезла — она возвращается.
Авангард не только открыл новую форму — он высвободил мощную энергию.
Не удержанная зрелой формой сознания, такая энергия способна обернуться разрушением.
История XX века показала: освобождение без ответственности превращается в катастрофу.Е
сли первая фаза была связана с Россией как точкой прорыва, то в XXI веке её вторая проявляется в Израиле — как точке сборки. После катастрофы история вновь ставит вопрос о форме сознания.

Сегодня Израиль переживает состояние высокой интенсивности — совпадение памяти, травмы, технологической скорости и древней традиции в одном временном узле.
Когда энергия достигает предела, она ищет форму. Если форма не возникает на уровне сознания, она прорывается на уровне разрушения.
В эпоху глобальной взаимосвязанности старая форма сознания становится опасной. Технологическая сила растёт быстрее зрелости понимания. Цивилизации гибнут не от нехватки силы, а от несоответствия силы и формы сознания.
Поэтому изменение формы сознания — не культурный выбор, а условие выживания.
Именно поэтому искусство сегодня не может быть нейтральным. Оно становится пространством преобразования энергии — не подавления и не агрессии, а осмысления. В этом смысле Израиль — не только территория конфликта, но и лаборатория перехода.

Мирьям Гамбурд, Ян Раухвергер, Михаил Яхилевич не продолжали авангард буквально. Они расширяли поле — проживали культуру, текст, память, телесность.
Если Гробман удерживал метафизический импульс, то другие художники делали это пространство живым и человеческим.
Все художники, приехавшие в Израиль, стали участниками своеобразного собирания света — процесса, в котором разрозненный исторический опыт соединяется в новую форму сознания.
Их присутствие в Израиле — не миграция и не продолжение стиля, а процесс собирания: не только света как метафоры, но света как опыта — אור, проявления смысла в материальном мире.
Именно здесь это пространство стало возможным. Здесь свет — не абстракция. Здесь память — не архив, а состояние настоящего. Искусство становится формой ответственности.

Они не строили манифест.
Не создавали программу.
Они удерживали частоту — каждый по-своему.

И в этом различии рождается подлинная сборка.

Цивилизации гибнут не от нехватки силы, а от несоответствия силы и формы сознания.
Поэтому изменение формы сознания — не культурная роскошь, а условие выживания.

Свет не исчез. Он продолжается.

История искусства — это история сознания.
Возможно, первый круг завершён: человечество прошло через сакральное, гуманистическое, рациональное, авангардное и цифровое измерения.

Теперь вопрос не в новой форме.
Вопрос — в способности собрать всё пройденное
в новую осознанную вертикаль.

Не круг — а 720°.
Не повтор — а второй оборот.

Элина Квитковская, режиссёр-новатор ор-битализм 720°.