Впечатления – Ольга Голдина. Фото – © Udi Hilman
Вчера я впервые увидела «זיכרון דברים» в исполнении Кибуцного ансамбля современного танца— и до сих пор не могу прийти в себя от силы впечатления.
Это был не просто спектакль. Это глубокое, почти физическое погружение в память, которая передаётся через поколения. Рами Беэр, хореограф и художественный руководитель коллектива, создал этот, ставший культовым балет 32 года назад, но в 2026-м эта работа звучит ещё острее и больнее – как будто время не прошло, а только добавило слоёв.
Танец здесь — это не красивые па и лёгкие прыжки. Это язык тела, который кричит, шепчет, цепенеет от ужаса, пытается вырваться и одновременно цепляется за то, что уже невозможно вернуть. Декорации минимальны, но каждый элемент — свет, звук, полосы ткани, обнажённые спины — работает как воспоминание, которое внезапно всплывает и не отпускает.
Музыка, точнее потрясающий музыкальный коллаж, предельно выразительна: от резких индустриальных шумов до фрагментов детских песенок и молитв — всё смешивается в хаос, который идеально отражает то, как травма живёт внутри, как вспыхивают и хаотично переплетаются воспоминания.
Рами Беэр и Алекс Клод (Alex Claude) вместе работали над sound design — это именно звуковой дизайн, а не традиционная партитура. Здесь и ренессансные лютневые пьесы, очень тонкие и меланхоличные фрагменты которых контрастируют с хаосом. Индустриальные, тяжёлые, маршевые, почти милитаристские треки, добавляющие ощущение давления и инфернального ужаса. Авангардные электронные и акустические работы, шумы, пространственные звуки, которые создают ощущение дезориентации и вторжения прошлого в настоящее. Струнный квартет с интерпретациями минималистской современной музыки, часто с этническими или тревожными элементами, вносящими эмоциональную глубину и «человеческий» слой.
Эти резкие переходы: от нежной старинной мелодии к грохочущему индустриалу, от струнных до внезапной тишины или крика, работают как триггер для тех самых «вспышек памяти».
А как танцуют артисты… Это невероятная физическая и эмоциональная отдача. Каждый мускул, каждый взгляд, каждая пауза — полны смысла. Особенно трогают моменты, когда тело словно «ломается», но продолжает двигаться дальше — это ведь и есть суть выживания.
Тема балета очень глубокая и многослойная, хотя на первый взгляд может показаться, что это “только о Холокосте”. Но Рами Беэр делает нечто гораздо более сложное и личное. Основная тема — это травма, которая передаётся через поколения (межпоколенческая или травма). Беэр – сам сын выживших после Шоа (второй поколение), и он говорит от лица тех, кто не пережил лагеря лично, но вырос с этой памятью, впитанной через молчание, взгляды, тела родителей, паузы в разговорах за семейной трапезой и невысказанные истории. Это не прямолинейный рассказ о концлагерях, а скорее о том, как память о катастрофе живёт в теле и душе потомков — даже спустя десятилетия, даже в Израиле, даже в повседневной жизни. Как травма буквально впечатывается в тело — не слова, а именно физическая память: сгорбленные спины, сжатые кулаки, внезапные замирания, попытки «вырваться» из невидимой хватки прошлого.
Языком танца идёт разговор о коллективной и личной памяти одновременно — Катастрофа как общая национальная рана еврейского и израильского общества, но при этом как глубоко интимная, почти невыносимая ноша каждого отдельного человека и семьи.
И хоть между прошлым и настоящим есть временной разрыв, но вспышки воспоминаний (flashbacks) постоянно внезапно вторгаются в «нормальную» жизнь, смешивая детские мелодии, молитвы, индустриальные шумы, крики и тишину.
Беэр сам подчёркивал: это не спектакль «о Шоа» в прямом смысле. Нет документальных кадров, нет номеров на руках, нет визуализации поездов или лагерных бараков. Есть уже упомянутые мной лаконичные и потрясающе “работающие” декорации – деревянные прямоугольники, являющиеся тригером для нашего воображения. Всё остальное передаётся через метафоры, ассоциации, фрагменты, тела.
“Зихрон дварим” -это о том, что Шоа не закончилась в 1945 году. Она продолжается в телах, в молчании, в танце второго и третьего поколения. Беэр оставляет пространство для размышлений о любой коллективной травме, о насилии, потере, выживании и о том, как человечество продолжает нести это дальше.
И именно поэтому спектакль остаётся таким актуальным и разрывающим душу. Именно поэтому он так сильно бьёт — зритель не смотрит «историю», а переживает её физически, как будто эта память оживает в нём самом. Поэтому после просмотра многие (включая меня вчера) выходят с ощущением, что внутри что-то перевернулось, со следами слёз на щеках и комком в горле.
Это не катарсис в классическом смысле, а скорее напоминание: память не уходит, она встроена в нас, в наше движение, в наше дыхание, в наше общество — и мы продолжаем с ней жить, танцевать, бороться и пытаться исцелиться.
Это спектакль, который не «нравится» или «не нравится» — он происходит с тобой. Он заставляет долго молчать после финальных аплодисментов.
Огромное спасибо Кибуцному ансамблю современного танца и Рами Беэру за то, что не дают нам забыть. И за то, что делают это языком, который сильнее любых слов. Если у вас есть возможность — идите обязательно.
Кибуцный ансамбль современного танца
Коллектив был основан в 1970 году Йеудит Арнон. Базируется в кибуце Гаатон в Западной Галилее. Рами Беэр руководит ансамблем с 1996 года. Коллектив проводит по полгода на гастролях по всему миру, оставшееся время – в кибуце, где расположены репетиционные залы. Труппа известна визуально насыщенными, политически настроенными работами, сочетающими современную хореографию с театральными и музыкальными элементами.
Дополнительная информация и заказ билетов по телефону: 03-6927777, а также в кассе «Браво»: https://best.kassa.co.il/announce/83332
О спектакле также по ссылке https://www.israelculture.info/zixron-dvarim-tri-desyatiletiya-spustya-kultovyj-balet-rami-beera-vozvrashhaetsya-na-scenu/
Photos by ©Michal Vach, ©Udi Hilman
Пиар-агентство: Sofia Nimelstein PR & Consulting
Recommended for you
Leave a Reply
Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.
