Книги. Тексты

«Бабель» рекомендует: документальный роман?

«Восстание», Николай В. Кононов

Мне кажется, что «Восстание» Николая В. Кононова – это одна из главных книг, написанных на русском языке за последние годы (правда, из того, что написано  в последние годы на русском языке, я читаю мало, но, пусть даже и так, я все равно не откажусь от этого своего утверждения). И мне нравится, что у нее нет ни предисловия (кроме авторского предуведомления), ни послесловия, ни оглавления – только текст, который начинается, потом длится, а потом заканчивается. Именно так его и надо воспринимать – как чистый текст. А уже потом думать над интерпретациями, искать рецензии и, не знаю, какие-то исторические материалы. И мне нравится, что книга написана от первого лица: в отличие от автора, герой повествования не знает, что будет дальше, на следующей странице, в следующей главе или в следующем лагере, и это освобождает его от ненужных рефлексий – он не работает с исторической памятью, не работает даже с самой историей, а просто живет ее так, как должен. И я, читающий эту написанную от первого лица книгу, тоже как бы лишаюсь собственного исторического знания, получаю его вместе с главным героем – человеком, который существовал на самом деле.

И вот тут заключается для меня основная проблема этого романа – проблема ответственности автора перед человеком, который жил на самом деле. Вслед за Линор Горалик, с которой мы много говорили про это, мне хочется верить в то, что человек, даже когда умирает, не умирает совсем, – значит, он каким-то образом существует одновременно с героем романа о нем, и в этом есть некоторое противоречие. Не противоречие даже, а невозможность «документального романа» – книга все равно остается литературой и имеет право претендовать только на то, чтобы стать реконструкцией – но не документом. Здесь есть и проблема языка – как бы глубоко автор ни проник в своего героя (а, в случае с «Восстанием», автор смог проникнуть в своего реально существовавшего героя невероятно глубоко), все равно в текст всегда – всегда! – просачивается литературщина, который нет и не может быть в документе. Не скажу, что эта «литературщина» (беру в кавычки, потому что слово звучит грубо, и мне это не нравится) мне мешала – книга написана потрясающе тактично и тонко, но она ни на минуту не давала мне забыть о том, что я все же читаю роман. Я, правда, совершенно не понимаю, как этого можно избежать.

Зато мне очень понравилось, как построена эта книга – восемь глав как восемь всполохов, восемь эпизодов удивительной и чудовищной жизни Сергея Соловьева, участника Норильского восстания, автора программы Демократической партии России (начало 1950-х, Горлаг, Норильск), проведшего в лагерях (сначала немецких, потом советских) какое-то невозможное количество лет – его освободили только в 1979-м, чтобы в конце восьмидесятых посадить снова почти на год. Восемь эпизодов из жизни человека, которого так и не удалось сломать ни одному из двух самых чудовищных режимов ХХ века – восемь глав, выстроенных почти одинаково: в каждой из них Соловьеву (а повествование ведется от его лица) встречается человек, в разговоре с которым выясняются исторические детали проживаемого периода, и дальше Соловьев, осмысливая их, идет к следующему этапу (часто – по этапу), превозмогая голод, холод, боль, неверие, предательства, кровь, пот и слезы – невозможно поверить, что все описанное обрушилось на голову одного конкретного человека, но приходится верить – автор романа изучил, наверное, все возможные свидетельства. К слову, собственно, Норильское восстание занимает в книге очень мало место – всего лишь предпоследняя глава, но название книги, как мне кажется, можно понимать шире – как восстание человека против предлагаемых веком-волкодавом обстоятельств. И тут возникает важнейшая для меня тема этой книги – четко выписанная стратегия поведения в обстоятельствах ХХ века. Есть герои – люди, идущие наперекор, совершающие подвиги, одним своим поведением зовущие на бой; есть, условно говоря, плывущий по течению, как главный герой «Пианиста» Романа Полански, следящий за Варшавским восстанием из-за занавески – и выживший; есть сдавшийся человек, и о нем, наверное, тоже надо написать книгу – возможно, она уже написана, и, возможно, даже не одна; и есть главный герой романа «Восстание» – человек не сдавшийся, но и не совершающий ничего героического, а просто живущий так, как должен, потому что не умеет иначе, и проживающий страшную, но достойную жизнь – вернее, страшную жизнь достойного человека. Основано на реальных событиях.

Но вопрос в возможности существования документального романа остается для меня открытым. И я пока совершенно не знаю ответа на него. Что не отменяет того, что «Восстание» Николая В. Кононова – одна из главных книг, написанных на русском языке за последние годы. Если не читали – не откладывайте, это на самом деле очень хорошая и важная книга.

Книжный магазин «Бабель» (Yona HaNavi st., 46, Tel-Aviv)

Click to comment

Leave a Reply

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Интернет-журнал об израильской культуре и культуре в Израиле. Что это? Одно и то же или разные явления? Это мы и выясняем, описываем и рассказываем почти что обо всем, что происходит в мире культуры и развлечений в Израиле. Почти - потому, что происходит всего так много, что за всем уследить невозможно. Но мы пытаемся. Присоединяйтесь.

Facebook

Вся ответственность за присланные материалы лежит на авторах – участниках блога и на пи-ар агентствах. Держатели блога не несут ответственность за содержание присланных материалов и за авторские права на тексты, фотографии и иллюстрации. Зарегистрированные на сайте пользователи, размещающие материалы от своего имени, несут полную ответственность за текстовые и изобразительные материалы – за их содержание и авторские права.
Блог не несет ответственности за содержание информации и действия зарегистрированных участников, которые могут нанести вред или ущерб третьим лицам.

To Top