Share

Tweet

Share

Share

Email

Comments

Заглавное фото: Сергей Калугин — © Сергей  Шандин

О Калугине написать сложно как об увлечении из разряда тех, что по-английски называют «guilty pleasure» – в котором отчасти неловко признаться. И впрямь, высоколобые друзья это слушают редко, разве что если любили в юности. Но указ ли они нам – тем, кому его творчество и уникальный поэтический голос говорят о чем-то важном? Можно перечислить формальные регалии, но и это вряд ли опишет феномен: дипломант Грушинского фестиваля и председатель жюри недавнего конкурса «День поэзии», автор замечательных «телег» (монологов обо всем на свете) на любой площадке, от Живого журнала до концертных залов России и Украины (вряд ли у многих российских музыкантов есть альбомы в жанре spoken word, как калугинское «Несло», полностью составленное из ответов на вопросы публики), но прежде всего – автор нашумевшего альбома «Nigredo» 1994 года, где песни-баллады перемежаются сонетами, и солист московской группы с названием-оксюмороном «Оргия праведников».

Слушают его и считают своим – любители ролевых игр (Сергей не раз выступал на их крупнейшем в России фестивале «Зиланткон») и русские католики, местами байкеры и просто те, для кого термин «рок-бард» – не пустой звук, при всей неоднозначности определения. Он был одним из первых в жанре, всерьез коснувшихся фольклорно-мифологических сюжетов – не столько сказок, сколько породившего их мира европейского язычества, в сплаве с алхимическими и религиозно-мистическими мотивами (в том же «Нигредо» герой проходит путь от «Луны над Кармелем» до «Восхождения черной Луны»). А еще – Калугин, на наш взгляд, продукт того самого, по определению одного ученого, «посттравматического гуманизма», заставлявшего деятелей искусства второй половины существования СССР браться за средневековые и ренессансные сюжеты, породившего километры полок «Библиотеки всемирной литературы» и «Литературных памятников», создавшего уникальную генерацию родившихся в 60-е и окрепших в перестройку — ибо именно отсюда берет начало калугинская песня-монолог винограда, становящегося вином для причастия, и визуальный ряд, достойный исторического кино студии “Мосфильм”.

Я когда-то был молод — так же как ты
Я ходил путем солнца — так же как ты
Я был светом и сутью — так же как ты
Я был частью потока — так же как ты
Но с тех пор, как она подарила мне взор,
Леденящие ветры вошли в мои сны
И все чаще мне снились обрыв и костер
И мой танец в объятиях черной Луны …

                                                (“Восхождение черной луны”)

Мир меняется, закат Европы становится явью, горит Нотр-Дам, уничтожаются книги в библиотеках — зачем хранить, если все якобы есть на электронных носителях? Но приходят авторы, вроде бардов старой школы, учившихся по 20 лет, чтоб своими словами пересказать вагантов и другие умолкнувшие голоса:

Воспевал он дев порочных
Беспорочные уста,
И свалился в час полночный
С разведенного моста.

Был он весел, был он грешен,
Много женщин обманул,
Был бы точно он повешен,
Но, по счастью, утонул.

    (“Школа мудрости”)

Мир, где танцует мертвый Казанова и звезды идут сквозь нас, где долог путь от Бога до земли, сквозь который несется туркестанский экспресс и последний воин мертвой земли встает, чтоб завершить начатое. Островок пафоса в море постмодернистского стеба — таково творчество Сергея Калугина, с которым мы приглашаем вас познакомиться по следующим адресам:

Тель-Авив, 27.04.2019, суббота, Desire Club, 21:00
Иерусалим, 30.04.2019, вторник, «Бессарабия», 20:30
Ашдод, 2.05.2019, четверг, «Квартирник на 17-м», 19:00
Хайфа, 4.05.2019, суббота, паб «Родео», 21:00

Встреча в фейсбуке: https://www.facebook.com/events/353462225272651

Наталья Беленькая. Фото — © Сергей  Шандин (предоставлено организаторами гастролей)