Впечатления

Вена: Брейгель, как предлог увидеть Моне, Хундертвассера и Пиросмани

#Брейгелькакпредлог

Маша Хинич

Говорят, что на выставку Брейгеля в Венском Музее истории искусств, наследнике Габсбургского собрания живописи, до закрытия которой остался еще месяц, закончились билеты. Наверное, ими начнут спекулировать, как пропусками на футбольные матчи. Не тешьте свое самолюбие легкомысленными заявлениями, что вы – тот самый бывалый хитрож… путник, который всюду проскользнет незамеченным. На пути к шедеврам – тройная проверка, штрих-коды, QR-ары, металлодетектор (даже, вроде как, два), очередь в гардероб и за чаем, закамуфлированный в графских покоях туалет, куча гаджетов из 16 века в музейном магазине, позволяющих на всех языках заглянуть в форточку четырехмерья, и вот он – Брейгель! Не удержалась от восклицательного знака. Выставка – прекрасная, лететь стоило, все написано везде, а сейчас внимание! Вручаем приз года в области пи-ара совету по туризму города Вены, ибо так великолепно провести рекламную кампанию мало кому удавалось. Впрочем, конечно, товар первоклассный – Брейгель.

Подумали, придумали и сделали. И удалось это блестяще, чему цена была немалая – точная координация действий в течение нескольких лет всех специалистов: историков и кураторов, искусствоведов и музеологов, реставраторов и даже рентгенологов, городских властей, авиационных линий, раздатчиков аудиогидов. И идея. И выставка получилась масштабная, уникальная, эпохальная, «европейский музейный проект года», «выставка тысячелетия» – как ни напишешь, как ни повторишь и ни процитируешь, все будет правдой. И перед каждой картиной, рисунком и гравюрой застываешь (хотя гравировать Брейгель не любил и практически сам гравюры не резал). Выставка готовилась несколько лет, открывали «Руку мастера» президент Австрии Александр Ван дер Беллен и король Бельгии Филипп. 27 картин, 27 рисунков 33 гравюры – больше половины «всего» Брейгеля, который существует сегодня.

Посетители на выставке Брейгеля.
Питер Брейгель старший. Голова крестьянки. Около 1567/69

Пять кураторов из разных стран – крупнейшие специалисты по Брейгелю – готовили выставку шесть лет, начиная с 2012 года, после того, как было завершено академическое исследование 12 «венских» досок Брейгеля (из 40 сохранившихся картин). В 2012 году было решено провести их реставрацию. Так что изначально это был большой исследовательский проект, во время которого двенадцать работ из собрания венского музея были изучены с помощью инфракрасного сканирования и рентгеновских лучей. Всего же работы Брейгеля представили 26 музеев (из Берлина, Рима, Мадрида, Антверпена, Праги, Лондона и Роттердама, и многие из них впервые будут показаны за пределами тех музеев, в которых хранятся) и несколько частных собраний. Поводом стало 450-летию со дня смерти Питера Брейгеля Старшего, скончавшегося в 1569 году.

Деталь не помню какой гравюры. Какая птица! Увеличено раз в пять.

Четыре доски серии «Времена года» (всего их было шесть, одна исчезла в веках, а ту, что хранится в «Метрополитен» в Нью-Йорке, не выдали). Две «Вавилонских башни» в свете дне и грозовых сумерках, почему мне напомнившие инженерное чудо нового строительства в Яффо. Да что там – сейчас начну все перечислять и описывать, а это ни к чему, зачем добавлять что-либо к тому, что собрано вот здесь https://www.bruegel2018.at/и вот здесь http://insidebruegel.net/. На этих сайтах – Брейгель в деталях, в анфас и в профиль. Раз билетов на выставку уже нет, то посмотрим еще раз на экране.

Да, мне больше всего понравились те картины, где падает снег. Не выпал, а именно падает – вот чудо из чудес: нарисовать спокойствие падающего снега. Кураторы назвали выставку «Рука мастера», а могли бы «Чудо снега».

Это мы ходим по  венскому кругу

Но столица одной из исчезнувших в недавнем недалёке империй это, прежде всего, Ринг (ходим по нему, естественно, с «Зайцем с янтарным глазами», повторяя главу за главой Эдмунда де Вааля) и площади, каждая размером с независимое государство. Ходим от музея к музею, от рынка – к Святому Стефану, от ратуши к Хундертвассеру, дом которого пооблез красками, а вот музей его – пуст, скрипуч на всех трех этажах и прекрасен. И снова та же тема: ребенком Хундертвассер был отдан в католическую семью, все родственники со стороны матери погибли в Катастрофу. Как уйти от еврейской темы в Вене? Никак, расслабьтесь, до Франца-Иосифа и после него было похоже, так что пошли, пока можем, пить глинтвейн на рынок, где, заодно, встречаются знакомые из всех стран и городов.

На рынке случайный снимок на книжном развале. Политические распри вынесены в коробках на помойку. Полезла в энциклопедию изучать, когда же Альберто Моравиа написал книгу про культурную революцию в Китае. Оказалось, что он наполовину еврей. «Знай наших!» – тут же вспомнились слова всех еврейских бабушек. Вена – правильное место для таких ассоциаций и статистики европейского антисемитизма. По дороге – в барочной кирхе святого Карла с ее резными монструозными колоннами, аргентинский архитектор и художник Томас Сарацено воплощает свою идею о городе на облаках. Это округло, серебряно, прозрачно и круто-круто. Город легче воздуха – где как не в Вене, выстроенной из взбитых белков и похожей на нескончаемый свадебный торт.

Работы Хундертвассера, картины из «Бельведера» и «Альбертины», Брейгель, Климт (наконец-то я смекнула, что его пейзажи точно квадратного формата – суть предтеча инстаграма), Шиле, завезенный из Тбилиси Пиросмани в 29 единицах хранения, и Моне – не забыть! – его выставка не меньших масштабов, чем брейгелевская, – подступают к нам еще в аэропорту, увеличенными в масштабах настенных клеенок деталей пока идете коридорами, ждете багаж, добираетесь до электрички. Вы думаете, что ищите свой чемодан? Ничего подобного, – в ваше сознание внедряют пейзажи Моне и пятна Герхарда Рихтера. В тамбуре электрички в кармашке на стене – карты и схемы. В гостинице, портье, предупреждая нудные расспросы, ловко обводит кружочками дворцы и твердой рукой прочерчивает стрелки к выставкам прямо от вашего номера. Сэндвичи с пряной селедкой – на каждом втором углу; глинтвейн – у любого собора. Новый год, елки, гирлянды, свет. Смена империй, мировые войны, разруха, реставрация. Вот только лошади больше не гадят на мостовые. Им под хвосты подвязали большие клеенчатые мешки.

А это круги Фриденсрайха Хундертвассера (нем. Friedensreich Regentag Dunkelbunt Hundertwasser, настоящее имя — Фридрих Штовассер (Friedrich Stowasser)

 

В «Альбертине» – Пиросмани и Клод Моне. Поскольку в зимнюю Вену публика аккуратно перебралась из весеннего Тбилиси, где явно повидали черные клеенки Пиросмани, то зачем повторяться. «Странник между мирами» в Вене – это как раз те самые 29 работ Пиросмани из коллекции Национального музея Грузии. Вот только семиметровой длины стола из 600 плексигласовых роз работы японского архитектора и дизайнера Тадао Андо в Тбилиси не было. Почему-то пишут, что этот стол – символическое представление Тадао Андо о могиле Пиросмани: могиле, который нет вообще, потому что никто не знает, где Пиросмани похоронен. Да и розы по песне и легенде были алые. И портрет французской актрисы, виновницы-чаровницы здесь же. Тадао Андо все же больше известен своим «шелковым бетоном», а не синими розами. Но архитектор он замечательный, а Пиросмани посвятили свои работы еще и Ёсимото Нара, Кики Смит, Андро Векуа, Георг Базелиц. ОБЯЗАТЕЛЬНО (специально выделила прописными буквами) спуститесь на нижний этаж «Альбертины» посмотреть экспозицию современного искусства (там и Ансельм Кифер есть) и те картины и  инсталляции, что посвящены Пиросмани.

Немного синих роз от Тадао Андо

Так, вдох-выдох, селедка, глинтвейн, прогулка, снег. А еще в Вене невозможно купить сигареты, потому перекуров нет, и потому возвращаемся в «Альбертину». Там – Клод Моне. 100 картин из частных коллекций и из более чем сорока галерей мира, включая парижский Музей д’Орсе, Национальную галерею Лондона, Пушкинский музей, Музей изящных искусств Бостона, но больше всего работ привезли из самой большой коллекции живописи Клода Моне – парижского Музея Мармоттан-Моне.

Полотна знаменитых серий «Руанский собор», «Здание парламента», «Стога сена» и «Водяные лилии», а также картины «Девушки в лодке», «Пляж в Трувиле», «Пристань» и другие. И, снова – мне больше всего понравились те картины, где лежит снег. У Моне он не падает, а лежит, укрывая тайны своей густой тишиной.

Claude Monet – Effet de neige, soleil couchant (1875).  Одна из восемнадцати “снежных” работ Моне в Аржантей, которые он написал в 1874-1875 годы. 

Официально цель проекта – показать, как Моне перешел от реализма к импрессионизму, как работал с цветом, формой и изучал естественный свет, создавая неповторимые произведения, оказавшие значительное влияние на искусство XX века. Посетить выставку можно будет до 6 января 2019 года. Подробности проекта ищите на сайте музея https://www.albertina.at/en/exhibitions/monet/. А называется выставка «Плывущий мир», то есть вода – одна из главных тем выставки. Хотя, на мой взгляд, все равно – снег.
Вена, музеи, антисемитизм, Европа и искусство – боже, какая каша. Пробовать обязательно!

 

 

Click to comment

Leave a Reply

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Интернет-журнал об израильской культуре и культуре в Израиле. Что это? Одно и то же или разные явления? Это мы и выясняем, описываем и рассказываем почти что обо всем, что происходит в мире культуры и развлечений в Израиле. Почти - потому, что происходит всего так много, что за всем уследить невозможно. Но мы пытаемся. Присоединяйтесь.

Facebook

Copyright © 2015 ISRAEL CULTURE.INFO. Design by DOT SHOT. Powered by Wordpress.

To Top