Впечатления — © Маша Хинич. Фото — © Даниэль Каминский (דניאל קמינסקי). Источник фото — https://www.gesher-theatre.co.il/
Абсурд, иносказание, буффонада с бенефисом, капустник с философской подоплекой, а через минуту — философия с налетом капустника, множество нарративов — но лежат они не рядом, в горизонтальной плоскости не плавают подтаявшими льдинам в тазу восприятий, а льдины эти сломаны и перемешаны по вертикали – и потому непонятно, на что реагировать в первую очередь, что воспринимать и в каком порядке.
Спектакль был в четверг, ночью пришлось неожиданно улететь, сутки прошли в дороге — и всё равно эти сутки не вытеснили увиденного. Грязь, кровь, вилка в голове, розовые стены – а потом их унесли. Стены можно унести? Они уже не символ незыблемости и отсутствия стены четвертой? Впрочем, во втором акте стены уже нет, все рамки сломаны, границы перейдены, католицизм с протестантством продолжают воевать. Прекрасные актёры — а почему бы прекрасным актёрам не быть прекрасными, когда с ними работает такой именитый режиссёр. Вопрос в другом: почему это цепляет и не отпускает? Почему эта барабанная дробь въедается в подкорку? Почему не раздражает грязь, хотя мат, честно говоря, раздражает — как известно, часто повторенная шутка перестает быть смешной.
Действие начинается в травмпункте, где встречаются люди из разных фантазий. Не совсем люди – а персонажи, куклы, аллегории, карикатуры. Среди них две актрисы, которые должны играть в шиллеровской «Марии Стюарт» — театр и режиссер не известны — пока… Тут же, в травмпункте — медсестра, велосипедист, водолаз, человек в камзоле, пронзённый шпагой – он куда-то и как-то быстро исчезает, его роль растворяется в суете ассоциаций.. Врача нет, или он где-там. Бога тоже пока нет – или он где-то там… Мирок травмпункта находится в полном расстройстве, словно разобранный и собранный по иным, не имеющим к нему отношения чертежам, вихляющий механизм. Он вращается в сюжете, как юла – медсестра.
«Bloody Mary» — первый спектакль, который Дмитрий Крымов поставил в «Гешере» как режиссёр. Но еще в 1991 году Крымов оформил «Розенкранца и Гильденстерна мертвы» — спектакль, с которого началась история «Гешера». Новая постановка посвящена памяти основателя театра Евгения Арье и 35-летию «Гешера».
Настоящий театр — это балаган, даже если в какой-то момент всё в нём благочинно и прилизано. Здесь же все будоражит и возмущает с первой секунды. С первой же секунды нравится и интригует – от белых больничных чулок Елизаветы (помните чулки медсестры из «Пролетая на гнездом Кукушки»?) до розовых шлепанцев Марии, в цвет еще не унесенных стен и до оперного пения в полете шмеля, точнее осы-юлы. Спектакль — не пересказ исторического сюжета или пьесы Шиллера, выстроенного по своей логике в соответствии с теми временами и нравами. Здесь же — прежде всего отсутствие логики, абсурд, возведённый в принцип. Но трудно сказать, что именно абсурдно: ведь мы не представляем себе, что не абсурдно. Театр абсурда был придуман давно – еще Софоклом, а потом нас стали пытаться приучать к выхолощенному сюжету, а не к балаганной площадной брани, приучать к чему-то спланированному.
Расскажите Богу о своих планах, и вы его рассмешите. Но королевы в спектакле строят планы: трон, страна, судьба соперницы, казнь. «Но совесть ни на миг не умолкала», — это если всерьёз, а у Крымова рядом с ними грязь, кровь, вилка в голове и котлеты. А где котлеты, там и мухи. Но мух не было – все же не по плану.
В «Bloody Mary» трагедия переходит в клоунаду, а клоунада в исповедь, иногда в непечатной лексике. В «Bloody Mary» посреди абсурда продолжают играть, а когда всё заканчивается смертью, жизнь идёт дальше, иногда раздражая.
А раздражает, потому
что прилично ли ругаться королеве,
до черни в травмопункте снизойдя?
Особе царственной до вилки в голове ли?
Когда в мокеде на ночь глядя
кровавые следы не подтерты,
когда из подданых один лишь трезв
— и то он водолаз,
прекрасной девой медсестрой спасенной,
нашедшей ключ на 19
— в прыжке — балетном — едва ли шлем ему не разрубив —
она впускает воздух в мир его и в наш,
начав тем самым действие второе,
где закулисье вынесли на рампу,
и где две бабушки, две королевы, два врага и две подруги,
готовы уничтожить и друг и друга и царства их.
За что?
По пустякам…
Религия и вера, любовь, измена, верность, вилка, водолаз,
велосипед, котлеты, толпа и казнь
– причин немало, добавьте власть и деньги,
и Шиллера, и архаичный слог, и время, вечность…
Войдет ли «Bloody Mary» в вечность – нет, уже понятно, а потому так,
что «Bloody Mary» — из нашего из времени, из нашего мокеда, из травм, войны и бомб, понятных нам угроз и совести терзаний,
и потому — от смеха корчась до икоты и слезы утирая,
потому мы и идем на это спектакль – потому что он отвечает запросам нашим, нашего времени, нашего эмоционального поля. И все в нем зашкаливает– как и в нас самих, как и на войне, как и в мире. От полного приятия до полно неприятия, от восхищения до ночных полемик. На этих качелях и существует настоящий театр.
Страница спектакля — https://www.gesher-theatre.co.il/en/repertoire/a/view/?ContentID=2891
Recommended for you
Leave a Reply
Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.
