Share

Tweet

Share

Share

Email

Comments

Photos:Arkady Beryn by Berlin Iglesias Art

Иерусалимский симфонический оркестр завершает сезон одним из самых любимых произведений русской оперной классики — «Евгением Онегиным» Петра Ильича Чайковского. 21 июля в концертном зале имени Генри Крауна прозвучат избранные сцены из оперы с участием ведущих солистов израильской оперной сцены. За дирижерским пультом — маэстро Аркадий Берин.
Его профессиональное становление связано с двумя великими дирижерскими школами: в Санкт-Петербургской консерватории он занимался у легендарного Ильи Мусина, в Московской — у Льва Гинзбурга. За годы международной карьеры Аркадий Берин выступал с ведущими симфоническими и оперными коллективами, дирижировал в Берлинской филармонии, Венском Концертхаусе, «Золотом зале» Музикферайна, амстердамском Консертгебау и на других крупнейших сценах мира.
Сегодня маэстро живет в Германии, но дома бывает нечасто: его гастрольный календарь расписан на месяцы вперед.

Накануне приезда в Израиль мы поговорили с Аркадием Бериным о его особом отношении к нашей стране, о первом детском потрясении от музыки, о встрече с Ильей Мусиным и, конечно, о предстоящем исполнении «Евгения Онегина».

— Аркадий, как Вы стали дирижером? Помните момент, когда впервые задумались об этой профессии?
— Мне было пять лет. Тогда в кинотеатрах показывали трофейные фильмы, привезенные после окончания войны. Мама впервые привела меня в кино.
Я помню темный зал. Мне было немного страшно. И вдруг на экране появляется прекрасный Венский лес, едет карета с красивой девушкой, на фоне пение птиц, стук колес — и начинает звучать вальс Иоганна Штрауса. Мне стало так хорошо, что я совершенно забыл о своем страхе. Когда фильм закончился и мы выходили из зала, я сказал маме: «Знаешь, я буду дирижером». Это может показаться красивой придуманной историей, но все было именно так.

— Вы сразу начали заниматься музыкой?
— В семь лет я самостоятельно, без родителей, пошел поступать в музыкальную школу. Начал с фортепиано, затем осваивал духовые инструменты, позже — некоторые струнные. Это происходило в Гомеле. Уже когда я стал готовиться к профессии дирижера и начал работать в оркестрах, я старался изучать разные инструменты. Играл на саксофоне, осваивал медные и деревянные духовые, а уже после двадцати лет, не стесняясь своего возраста, начал брать уроки игры на виолончели. Дирижеру необходимо понимать природу каждого инструмента, знать возможности музыкантов и специфику разных оркестровых групп.

— Одним из Ваших главных учителей был Илья Александрович Мусин — человек, воспитавший целую плеяду выдающихся дирижеров. Как Вы с ним познакомились?
— К тому времени я уже окончил две консерватории, преподавал в Белорусской Академии музыки. Один из моих старших коллег сказал: «Вам обязательно нужно познакомиться с Ильей Александровичем Мусиным и показаться ему».
И я поехал в Ленинград. В классе Мусина всегда присутствовало много музыкантов разных возрастов. В то время Валерий Гергиев играл в классе на фортепиано, был концертмейстером.
Я ездил к Мусину на протяжении десяти лет. После того, как мы познакомились и он увидел мое стремление учиться, Илья Александрович предложил мне пройти у него ассистентуру-стажировку. Он сказал, что обучение в еще одной консерватории мне уже не нужно и лучше заниматься непосредственно дирижерским мастерством.

— Что было самым важным в его школе?
— В дирижировании существуют свои секреты. Представьте человека, который садится за руль автомобиля. Он должен знать, как начать движение, как переключать скорости, как затормозить. Одного желания водить машину недостаточно.
То же самое происходит в оркестре. Недостаточно просто махать руками или показывать ауфтакт. Нужно понимать внутреннюю пульсацию музыки, знать, каким именно движением добиться от оркестра необходимого звучания.
Именно такие тайны профессии раскрывал Мусин. Его школа давала не только техническое мастерство, но и понимание того, как через жест передать музыкантам свое внутреннее слышание партитуры.

— Вы сейчас постоянно работаете с каким-либо оркестром или преимущественно гастролируете?
— Сейчас я очень много езжу. Мой гастрольный график расписан на несколько лет вперед, и дома я бываю реже, чем в других городах и странах. Недавно выступал в Вене с Аидой Гарифуллиной, до этого — в Дюссельдорфе. Я регулярно работаю с известными европейскими оркестрами.
У меня были запланированы гастроли в Америке, но я решил выбрать Израиль и выступить с Иерусалимским симфоническим оркестром.

— Мы очень ценим этот выбор. Это не первое Ваше выступление здесь, верно?
— Я  уже дирижировал в Израиле, в том числе работал с Иерусалимским симфоническим оркестром. Особенно мне запомнился концерт 2010 года с участием легендарного тенора Хосе Каррераса. Это было незабываемое событие.
Позже я выступал с братьями Гурфинкель — замечательными кларнетистами, сыновьями Миши Гурфинкеля. Мы исполняли интересную программу, в которую входила также «Рапсодия в стиле блюз» Гершвина. С братьями Гурфинкель мы и сегодня встречаемся на разных сценах мира. Это потрясающе талантливые музыканты.

— Вам удалось почувствовать сам Иерусалим, побывать в Старом городе?
— Конечно. Однажды мы приехали заранее, поэтому у меня было время побывать у Стены плача и в других святых местах Старого города.
Иерусалим — потрясающее место. Тут душа приходит в состояние необыкновенного соприкосновения с чем-то неизъяснимым, чего я не ощущал больше ни в одной стране мира.

— А какой вам запомнилась израильская публика?
— Это было просто wow! Потрясающие овации. Я очень люблю публику в Израиле. Здесь на концертах царит особая, очень приятная атмосфера. И я всегда замечаю, что среди слушателей много русскоязычных зрителей.

— Заключительный концерт сезона Иерусалимского симфонического оркестра будет посвящен «Евгению Онегину». Как возникла эта программа?
— Недавно я дирижировал «Евгением Онегиным» в Минске. Но идея израильского концерта возникла независимо от этого.
Мне сказали, что в программе заключительного концерта сезона хотелось бы представить нечто особенное, что прежде не исполнялось в таком формате. Мы начали размышлять о Чайковском. Скрипичный концерт уже исполняли, Первый фортепианный концерт тоже звучал. Тогда я рассказал, что недавно дирижировал «Евгением Онегиным».
Так возникла идея сделать концертную версию оперы продолжительностью около двух часов.

— Чем эта версия будет отличаться от полного оперного спектакля?
— Прозвучат отдельные номера, и мы выбрали самые главные и самые любимые сцены. Для меня было важно, чтобы программа не воспринималась просто как набор арий. Через весь концерт должна пройти единая драматургическая нить — от первого оркестрового вступления до финальной встречи Онегина и Татьяны.
Прозвучит сцена письма Татьяны, затем сцена ее объяснения с Онегиным, в которой он отвергает любовь героини. А в финале ситуация полностью меняется: уже Онегин умоляет Татьяну ответить на его чувство.
Обязательно прозвучит знаменитый полонез, ария Ленского «Куда, куда вы удалились», без которой невозможно представить эту оперу, и ария князя Гремина «Любви все возрасты покорны». Для меня ария Гремина станет одной из главных лирических кульминаций концерта.
И, конечно, завершит программу финальная сцена встречи Онегина и Татьяны. Именно она собирает воедино всю историю — любовь, отвергнутое чувство, позднее раскаяние и понимание того, что вернуть прошлое невозможно.

— Вы уже определили солистов предстоящего концерта?
— Да, мы все на связи и заранее обсуждаем необходимые детали. В концерте участвует потрясающий состав. Это замечательные артисты, многие из которых работают в Израильской опере. Для такого произведения особенно важно не только
прекрасно петь, но и чувствовать всю внутреннюю драматургию Чайковского.
Музыка в «Евгении Онегине» рассказывает гораздо больше, чем иногда могут выразить слова. Поэтому в концертном исполнении особая ответственность ложится и на певцов, и на оркестр. С нетерпением жду новой встречи с израильской публикой!

С Аркадием Бериным беседовала София Нимельштейн

Иерусалимский симфонический оркестр. Заключительный концерт сезона — «Евгений Онегин» Петра Чайковского
Вторник, 21 июля | 19:30
Концертный зал имени Генри Крауна, Иерусалимский театр

Продолжительность концерта — около 130 минут, включая антракт.

Билеты в кассе «Браво»: https://best.kassa.co.il/announce/86501
Или на сайте JSO: https://jso.smarticket.co.il/ru/show/737

Photos:Arkady Beryn by Berlin Iglesias Art

Пиар-агентство: Sofia Nimelstein PR & Consulting