Share

Tweet

Share

Share

Email

Comments

Заглавное фото: Сцена из спектакля «Пять вечеров»- photo © Deda Sasha

Хрупкость иллюзий и цена обмана
Александр Володин на израильской сцене. «Пять вечеров» в театре «Лестница» — попытка разбить капсулу времени и исследовать саму природу лжи.
Тель-Авив, театр Нико Нитая | 25 июня и 30 июля 2026 года, 19:30

Независимый театр «Лестница» вновь представляет спектакль «Пять вечеров» по знаменитой пьесе Александра Володина. Новые показы пройдут 25 июня и 30 июля на сцене театра Нико Нитая в Тель-Авиве.
Эта постановка обрела жизнь благодаря разрешению сына драматурга, Владимира Лифшица, живущего в США. После 2022 года он ограничил право на исполнение произведений своего отца на территории России, однако для израильской труппы сделал исключение, дав не просто официальное согласие, но и теплое творческое напутствие.

Режиссер спектакля Григорий Кофман (Берлин) смотрит на володинский текст, написанный в 1959 году, не сквозь призму сентиментальной советской мелодрамы, а как на жесткий исторический диагноз. 1959 год — это условная точка «оттепельного» покоя, хрупкое затишье, наступившее после глобальных катастроф первой половины века, сталинского террора, репрессий и войны. Кофман, родившийся в Ленинграде в том же 1959 году и окончивший тот же Технологический институт, где когда-то учились володинские персонажи, определяет ту эпоху как иллюзию благополучия, за фасадом которой скрывались глубокие, еще не зажившие травмы общества.

Для режиссера этот спектакль стал попыткой разбить «капсулу времени», преодолеть консервирующую ностальгию и вытащить из-за глянцевого советского интерьера живое, страдающее человеческое лицо. В постановке нет стремления досконально воссоздать советский быт ради узнаваемых деталей. Напротив, авторы обнажают внутреннюю суть сюжета, благодаря чему сценическое пространство превращается в пронзительную метафору одиночества.

Художник-постановщик Михаил Карягин намеренно отказался от бытописательства и буквального воспроизведения ленинградской коммуналки. Визуальный мир спектакля выдержан в строгой, почти монохромной гамме. На сцене главенствует серый — подлинный оттенок послевоенной изношенности, ленинградского зимнего неба, усталости, безнадежности и исторического оцепенения. Вся сценография строится на тончайшей игре этих нюансов, безошибочно передающих внутреннее состояние героев. Подобная серая партитура становится главным визуальным камертоном повествования о любви, обмане, затаенных желаниях и неслучившемся счастье.

Пространство в этих застывших в срезе времени «Пяти вечерах» организовано минималистично: условная стена, окно, очертания квартиры. Весь интерьер и плотность володинской атмосферы воссоздаются за счет простых, но символичных вещей. Обычная белая простыня становится здесь главным элементом трансформации — она превращается то в скатерть, то в двери, то в обеденный стол или постель. Этот самостоятельный, лаконичный образ остро подчеркивает хрупкость, незащищенность и временность человеческого пристанища в скудном послевоенном мире.

Одна из главных осей спектакля — радикальное изменение восприятия времени и возраста. По сюжету главным героям — Ильину (Руслан Барабанов) и Тамаре (Анна Гланц-Маргулис) — всего по 36–37 лет. По современным меркам это молодые люди в самом расцвете сил. Однако за их плечами — война, блокада и семнадцать лет разлуки. Трагедия этого поколения заключалась в том, что к своим тридцати пяти годам они были внутренне выжжены и изнурены настолько, что чувствовали себя стариками, доживающими век и утратившими надежду. Встреча через много лет становится для них настоящим шоком: вопреки внутреннему оцепенению, она буквально реанимирует их способность чувствовать, желать и надеяться.

Параллельно спектакль исследует сдвиг в отношениях между поколениями. Структура советской семьи 1950-х годов предполагала жесткую внутреннюю иерархию и строгую бытовую дисциплину. Отношения между Тамарой и ее племянником Славиком (Илья Иванус) строится на глубинном послушании, подчинении младшего старшему, которое являлось органической частью кодекса выживания. С дистанции сегодняшнего дня очевидно, что такая модель в наши дни невозможна, и современный зритель видит на сцене архетип ушедшей эпохи, где послушание было единственной доступной формой защиты близких.

Особое место в концепции Григория Кофмана занимает исследование самой природы лжи. Главный герой, Ильин, возвращается в город своего прошлого и начинает изобретать вымышленную, преувеличенно успешную биографию главного инженера, скрывая свою реальную работу шофера. Володинский текст исследует разницу между бытовым, подлым враньем и экзистенциальной необходимостью скрывать правду. Перед нами разворачивается сложнейшая этическая дилемма: Ильин лжет не из корысти или трусости, а из глубокого чувства собственной уязвимости. Его обман — это защитная броня, отчаянная попытка спасти остатки человеческого достоинства в мире, который ломает человека через колено. Это ложь во спасение другого от унизительной жалости, и в то же время — точный диагноз эпохи, где говорить правду о себе было смертельно опасно. Спектакль исследует, как этот вынужденный обман едва не доводит Тамару до крайностей, ставя её перед мучительным выбором между столь удобным вымыслом и столь суровой реальностью.

Исполнитель роли Ильина — Руслан Барабанов, выпускник легендарной мастерской Вениамина Фильштинского. Он более пятнадцати лет проработал в труппе БДТ имени Товстоногова — того самого театра, где в 1959 году состоялась историческая премьера «Пяти вечеров» в постановке Георгия Товстоногова. Огромный опыт Барабанова и его укорененность в этой великой театральной традиции удивительным образом рифмуются с контекстом независимой израильской сцены, где володинский текст очищается от советского сентиментализма и превращается в актуальный, живой разговор о человеке в безжалостном потоке истории.

В этом спектакле заметна слаженность актерской игры — сложно кого-то выделить отдельно, настолько артисты зависят друг от друга, работая как единый, слаженный организм. Кажется, что они даже дышат в одном ритме.
Однако нельзя не сказать об Анне Гланц-Маргулис — без неё этого проекта просто не было бы. Она его позвоночник, стержень, руководитель, и, в какой-то степени, движущая сила. Она же исполняет главную роль  — Тамары, которая в её исполнении предстает женщиной, поначалу замкнутой, прячущейся в саму себя от ударов судьбы. Но благодаря этим пяти + вечерам (в спектакле шесть вечеров,  –но это уже спойлер),  она раскрывается, словно бабочка, вылупляющаяся из кокона одиночества и забот. Тамара превращается в желанную, любящую женщину, идущую к своей цели и сбрасывающую свои серые покровы.   Тамаре в  исполнении  Анны Гланц-Маргулис удается преодолеть саму себя. И когда это случается, в действии спектакля происходит перелом: зрители вместе с персонажами начинают верить в то, что чудо сближения и чудо любви обязательно случится.
Впрочем, все актёры в этой постановке абсолютно убедительны. Но женщины — это всегда женщины, поэтому нельзя не отметить Дану Кучеровскую и Александру Макарскую, исполняющих роли Зои и Кати. Они играют настолько точно и верно, что веришь: их героини могли быть только такими. Дане и Александре удалось воссоздать характеры и типажи конца 1950-х годов — эпохи, которую они сами не знали и не могли знать, родившись намного позже.   Но им и их персонажам веришь абсолютно.

Действующие лица и исполнители:
Ильин: Руслан Барабанов
Тамара: Анна Гланц-Маргулис
В спектакле участвуют: Дана Кучеровская, Михаил Лернер, Александра Макарская, Илья Иванус.

Постановочная группа:
Режиссер: Григорий Кофман
Художник: Михаил Карягин
Световое решение: Михаил Чернявский, Инна Малкина
Музыкальное оформление: Григорий Кофман, Михаил Суд
Автор проекта: Анна Гланц

Даты: 25 июня и 30 июля 2026 года, 19:30
Место проведения: Театр Нико Нитая, ул. Тель-Гиборим, 5, Тель-Авив
Заказ билетов по телефону: 054-633-6334 или онлайн: https://bit.ly/5vecherov
Театр «Лестница» в Facebook: facebook.com/profile.php?id=61584656456588

Текст — Маша Хинич. Фото: ©  Lev Gelfand, ©  Deda Sasha.