Встречи и лекции

Вечер памяти. «Сергей Юрский. Глубина сцены»

Заглавное фото: Сергей Юрский в Нью-Йорке в 1989 году. Фото – © Нина Аловерт

Вечер памяти. «Сергей Юрский. Глубина сцены». К 85-летию актера, режиссера, писателя, поэта, вольнодумца, философа…

Своими воспоминаниями и рассказами поделятся филолог Маша Ионина, журналист и многолетний сотрудник Санкт-Петербургского музея театрального и музыкального искусства Александр Урес, писатель Виктор Шендерович.

Сергей Юрский в Нью-Йорке в 1989 году. Фото - © Нина Аловерт

Сергей Юрский в Нью-Йорке в 1989 году. Фото – © Нина Аловерт

Воскресенье, 8 марта 2020 года
Тель-Авив, ул. Хома у-Мигдаль, 32.
Театр “МАЛЕНЬКИЙ”.
Начало в 20.00. 
Актер Даниэль Пукшанский читает рассказы и стихи Юрского. Слайд-шоу фотографий Нины Аловерт.
Видеозапись рассказа “Сапожки” Шукшина в исполнении Юрского.

Все участники вечера так или иначе связаны с Сергеем Юрьевичем.  Филолог Маша Ионина в отроческом возрасте подружилась с Катей Эткинд,  дочерью известного литературоведа и переводчика Ефима Григорьевича Эткинда. Юрский бывал в его доме, они дружили. Там юная Маша и познакомилась со знаменитым уже в ту пору артистом. И он начал приглашать Катю и Машу на свои концерты и спектакли. Знакомство переросло в многолетние дружеские отношения, которые продолжились уже в Израиле, куда Юрский, как известно, неоднократно приезжал с гастролями.
Журналист и музейный работник Александр Урес, будучи учеником седьмого класса, влюбленный в молодого артиста БДТ, отважился прийти за кулисы и пригласить Юрского выступить у них в школе. И тот не отказал школьнику. Потом будущий журналист не пропускал почти не одного спектакля с участием Юрского, вплоть до последних постановок Юрского в БДТ, ходил на его чтецкие вечера, выступления в театральных капустниках. Дальше были “взрослые” встречи и интервью с выдающимся артистом.
Виктор Шендерович познакомился с Юрским, конечно уже в более поздний, московский период. Шендерович расскажет  об истории этого знакомства и прочтет свое эссе, посвященное артисту…

Все воспоминания и размышления участников вечера будут сопровождаться аудио, видео и фотодокументами.
Сайт памяти Сергея Юрского –  https://sergeyyursky.memorial
Страница мероприятия в фейсбуке – https://www.facebook.com/events/499095487441237/
Дополнительная информация – https://www.facebook.com/YURSERG/photos/a.1087492608127756/1379390472271300/?type=3&theater
Информация на странице театра «Маленький» – https://www.facebook.com/Malenki.Theatre/photos/a.217313404950358/3270301199651548/?type=3&theater
Страница «Юрский Сергей Юрьевич – грани личности» https://www.facebook.com/YURSERG
Заказ билетов –https://kacca92.kaccabravo.co.il/announce/67265.
Телефон для  заказа билетов – 054-248-81-04 с 10:00 до 13:00
Организатор вечера Александр Урес + https://sergeyyursky.memorial
Фотографии
 –  ©  Нина Аловерт

 ******

В 1962 году мальчик c большим еврейским носом, который мечтал о кинорежиссуре и впоследствие один из первых уехал в Израиль, затащил меня в Большой Драматический театр на спектакль «Горе от ума», где Чацкого играл Сергей Юрский. Жизнь моя переломилась…

Назначая Юрского на роль Чацкого (а точнее, вводя его на роль за три недели до премьеры), Товстоногов вряд ли мог предположить, что вся дальнейшая судьба актера будет определена органической неспособностью съездить к княгине Марье Алексевне или пойти на поклон к Фоме Фомичу, что власти предержащие будут за версту чувствовать в нем чужого и жестко выдавливать из публичного пространства — при том, что не смогут даже предъявить какие-либо реальные претензии. Просто — ходит не так, дышит не в такт, и посадка головы не приспособлена для втягивания ее в плечи.

Сергей Юрский в роли Мольера. Фото - © Нина Аловерт

Сергей Юрский в роли Мольера. Фото – © Нина Аловерт

Года через два я имела нахальство познакомиться с Юрским лично и периодически докучала ему проклятыми тинэйджерскими вопросами. Его терпеливые и неизменно серьезные ответы надолго отправляли в библиотеку, в залы Эрмитажа, в ночные очереди за билетами на спектакли гастролеров — или просто заставляли усиленно шевелить извилинами. Но главными театральными университетами были его собственные работы, в ту пору появлявшиеся одна за другой в ошеломительных последовательности и диапазоне: за Чацким — дьявольский паяц Дживола в «Карьере Артуро Уи» в постановке Эрвина Аксера, через год — грузинский старик Илико в «Я, бабушка, Илико и Илларион». А еще он главу за главой читал на телевидении «Евгения Онегина». Чуть ли не каждая его роль была открытием, на спектакли хотелось приходить еще и еще раз…

Но дело было не только в ролях. Каким-то непостижимым образом самим своим существованием он свидетельствовал о возможности другой степени свободы. О других горизонтах и других берегах. Такая вот чайка по имени Джонатан Ливингстон… (Один из его партнеров, отнюдь не глупый и хорошо начитанный человек, жаловался: «С ним невозможно работать! Он думает по принципу „три, шестнадцать“ — я просто не успеваю!»)

Через несколько лет режиссерский дебют Юрского — «Фиеста» Хемингуэя — ошеломил его любимого учителя так, что он попросту закрыл спектакль. Чудом уцелела телевизионная версия — после бегства Барышникова был отдан приказ смыть пленку, и кто-то посмел ослушаться.

К сожалению, вектор усилий самого «прогрессивного» худрука города, направленный на недопущение эстетического разномыслия в его собственном театре, совпал с вектором усилий органов, призванных искоренить это же явление в идеологической сфере. Запрет на работу Юрского на телевидении, радио, в кино и на концертной эстраде, а также на упоминание его имени в печати привел к его вынужденной «ближней эмиграции» в Москву.

…В  октябре 1999 года  Юрский заканчивал свой кругосветный тур с программой «Пушкин и другие» концертом в нашем Кинематическом театре «Шарманка» в Глазго. Мы уговорили его и Дашу приехать  пораньше и уехать попозже – хотелось показать им Шотландию.

Где-то между посещением  дома Вальтера Скотта и поездкой в Горную Шотландию, за круглым столом работы Тима Стэда собралась компания наших русскоязычных друзей, и потек неторопливый разговор, в котором всплыла, конечно, тема эмиграции.

Сергей Юрьевич «В какой-то момент я вдруг почувствовал, что моя публика начала исчезать, и сначала не мог понять, куда?  А когда через несколько лет  приехал с концертами в Нью-Йорк, потом в Израиль – и увидел в зале знакомые лица… После концертов за кулисы друг за другом стали приходить знакомые, приводить  детей и внуков…».

Людмила Дребнева и Сергей Юрский в спектакле "Полеты с ангелом. Шагал". Фото © Нина Аловерт

Людмила Дребнева и Сергей Юрский в спектакле “Полеты с ангелом. Шагал”. Фото © Нина Аловерт

Эту историю подтверждает статистика нашего сайта памяти Сергея Юрского https://sergeyyursky.memorial , который возник год назад из двух фэйсбучных лент его памяти и  благодаря усилиям и приношениям многих людей  вырос в солидный сетевой ресурс, содержащий несколько сотен фотографий и примерно полторы тысячи публикаций, собранных из сети, с библиотечных полок и частных архивов.

Эта «Юрскипедия» создается людьми,  живущими в Москве, Петербурге, Нью-Йорке, Иерусалиме, Стокгольме, Париже,   я координирую их работу из шотландской деревни на берегу Клайдского залива, очень похожего на Финский… Половина посещений сайта – извне России, четверть приходится на Израиль.

Это определило и географию вечеров памяти Юрского, посвященную его 85-летию…

Последний раз  я видела Юрского пять лет назад в Тель-Авиве,   после спектакля «Полеты с ангелом. Шагал».  В небольшой компании единомышленников, которую он называл «Артелью», Юрский играл историю самого знаменитого российского эмигранта XX века перед залом эмигрантов — успешных и не очень, выдавленных и уехавших по своей воле, ностальгирующих и нет. Все они были уже не те, что когда-то на «доисторической» родине, — как и он стал в Москве не тем, что в Ленинграде. Как Шагал был в Париже уже не тем, что в Витебске. Эмиграция в зрелом возрасте наращивает на человека новые слои мышц и кожи — так растет лук или капуста. Сердцевина остается, но ее не вдруг увидишь…

Но когда Юрский и Тенякова, сидя по разным концам стола, почти в полной неподвижности играли диалог матери и сына по ту сторону жизни, и роняли слова, и держали паузы, пытаясь понять, почему Шагал не вернулся в свой Витебск, в ушах вдруг ухнул, качнулся и загудел колокол-маятник, памятный по Фиесте, Мольеру и Фарятьеву: от быта к бытию, от бытия — к быту….

А еще в более узкой компании себя самого и благодаря не любимому им интернету Юрский оставил нам огромный Театр-не-знаю-как-назвать: километры поэзии и прозы, прочитанной-сыгранной-почти пропетой с концертных эстрад по всему миру.

Заглядывайте к нам на сайт – там всегда найдется что-нибудь для ума и сердца. Но будьте осторожны – попав в это море, в нем можно «утонуть» на много часов…

Автор текста – Татьяна Жаковская

Click to comment

Leave a Reply

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Интернет-журнал об израильской культуре и культуре в Израиле. Что это? Одно и то же или разные явления? Это мы и выясняем, описываем и рассказываем почти что обо всем, что происходит в мире культуры и развлечений в Израиле. Почти - потому, что происходит всего так много, что за всем уследить невозможно. Но мы пытаемся. Присоединяйтесь.

Facebook

Вся ответственность за присланные материалы лежит на авторах – участниках блога и на пи-ар агентствах. Держатели блога не несут ответственность за содержание присланных материалов и за авторские права на тексты, фотографии и иллюстрации. Зарегистрированные на сайте пользователи, размещающие материалы от своего имени, несут полную ответственность за текстовые и изобразительные материалы – за их содержание и авторские права.
Блог не несет ответственности за содержание информации и действия зарегистрированных участников, которые могут нанести вред или ущерб третьим лицам.

To Top