Верхнее фото —  ©  Яэль Лихтенштейн. Снимок сделан в рамках фотопроекта, посвящённого художникам Биеннале «Труды и дни», в MUZA — Музее Эрец-Исраэль, Тель-Авив.

Тель-Авивская биеннале искусств и дизайна 2026 «Труды и дни»
20.04.26 — 07.11.26

Фотографии и истории из мастерских художников Биеннале.
Источник публикации — www.eretzmuseum.org.il/post/מעשים-וימים-ביקור-סטודיו-נעה-רז-מלמד/

В музее Эрец-Исраэль (MUZA) до конца ноября 2026 года проходит   биеннале искусства и дизайна «Труды и дни» — одно из самых интересных событий в мире крафта, искусства и музейного дела в Израиле в нынешнем году. О биеннале можно рассказывать бесконечно: почти 200 участников, экспозиции во всех павильонах музея, разнообразные сотрудничества и совместные проекты, как,  к примеру, «Летний салон» https://share.google/RUmtD7FanNJp6KIaW — серия встреч с кураторами и участниками биеннале с посещением выставки. Четыре встречи пройдут по пятницам в июле в 11:00. Подробности — www.eretzmuseum.org.il/סלון-הקיץ-של-הביאנלה-במוזא/На биеннале    проводятся  экскурсии, в том числе на русском языке, и организованы  встречи с кураторами и участниками биеннале. Расписание экскурсий и встреч  — на сайте MUZA הביאנלה לאומנויות ולעיצוב תל אביב 2026 — מוזיאון ארץ ישראל

Ноа Раз Меламед
Скульптура и рисунок

Где находится твоя студия?
Во дворе моего дома в поселении в Изреэльской долине, которое называется Хевер.

Как бы ты представила себя через свою творческую практику?
Моя работа чаще всего проистекает из материала. Я нахожу материал, который интригует и привлекает меня по какой-то причине — формой или ассоциациями, — и начинаю «играть» с ним. Во многих случаях смысл и содержание проясняются для меня в процессе экспериментов и самого действия. Мои материалы — это простые, повседневные вещи, которые уже прошли через жизнь и время, и они не находятся в идеальном, чистом и отполированном состоянии. Содержание, которое снова и снова возникает в моем творчестве, — это пространство между природой и культурой, а также темы, связанные с еврейским и израильским этосом. В большинстве работ передается ощущение шаткого положения, висящего на волоске, нахождения в хрупкости и временности.

Что присутствует вокруг тебя во время работы — материалы, объекты, образы, свет или звук, сопровождающие процесс?
Во время работы вокруг меня, помимо постоянного пейзажа за окном студии, находятся материалы и инструменты, с которыми я работаю. Иногда я действую методом проб и ошибок (и заблуждений), а иногда создаю маленькие эскизы, которые меня направляют. Существует много различий в методах работы с разными материалами и проектами. Когда я работаю с соломой, мне требуется минимум инструментов, в основном те, которыми я проделываю отверстия в соломе и продеваю стебель в стебель. Напротив, когда я работала над асфальтовым проектом, мне пришлось работать в мастерской, прибегать к помощи рабочего, крана и различных инструментов для резки и полировки. Моя работа всегда основана на ручном труде, в котором есть большие объемы технической работы, не требующей планирования и размышлений, наряду с наблюдением и распознаванием смыслов, возникающих из свободного игрового экспериментирования, приносящего массу сюрпризов и открытий. На технических этапах подготовки материалов я люблю слушать музыку или интересные подкасты, а на этапах, требующих концентрации, мне нужна абсолютная тишина.

Как выглядит твоя рабочая рутина?
Я стараюсь каждый день заходить в студию, хотя бы ради короткого, незначительного действия или просто для наблюдения и пребывания там. Поскольку студия примыкает к дому, бывают ситуации, когда внезапно пробуждается мысль или зарождается идея, и тогда я обнаруживаю себя в студии без всякого намерения или плана. Один день в неделю полностью посвящен студии, а так как я учительница в школе, то самое интенсивное время в студии приходится на выходные, летние каникулы и праздник Песах.

Ноа Раз Меламед, фото: Яэль Лихтенштейн, снято в рамках фотопроекта художников биеннале «Дела и дни» в Музе, Музее Эрец-Исраэль, Тель-Авив

Над чем ты работаешь в эти дни?
В эти дни я нахожусь в приключении с энциклопедией «Тарбут» («Культура») (и это возможность обратиться с призывом и сказать, что я буду очень рада получить еще и еще тома этой иллюстрированной энциклопедии, а также энциклопедии «Человечество»). Я создаю многослойные пласты из обрывков и склеек, высекаю и копаю внутри них. Я создаю «культурные курганы», островки руин, в которых присутствует измерение сокрытия и раскрытия, отсутствие иерархии или временной оси. Эта работа — прямая реакция на тревогу и страх перед тем, куда движется культура в Израиле. Из-за того, что энциклопедия полна красочных иллюстраций, в мое творчество вошла яркая, резкая колористика, которая до сих пор не присутствовала в работах. Работа приносит сюрпризы и ситуации, которые я не могла спланировать, такие как обнажение образов из нижних слоев, которые обнаруживаются только при отслаивании верхних слоев и обнажении нижней поверхности.

Какие идеи, вопросы или темы занимают тебя в этот период — на эстетическом, материальном или концептуальном уровне?
Темы, связанные со взаимоотношениями природы и культуры, продолжают занимать меня, но в последние годы культура присутствует в работах больше, чем природа. В работе «Все врата открыты», представленной на биеннале, диалог происходит совершенно отчетливо. Материал — это природа, стебли овса, но с момента, когда они были сорваны, очищены и сплетены в конструкцию, они стали культурой. Мне интересно исследовать, где и можно ли вообще указать на такую границу.
В этот период меня занимают многослойные состояния. Работа со слоями бумаги и высекание внутри них сталкивают меня с новой колористикой и формообразованием, и я все еще переживаю процесс открытия. Для меня очень важно в процессе работы оставлять внутри себя открытое пространство, которое приносит элемент неожиданности и свежести. Я не знаю, заметно ли это ощущение в финальной работе, но в студийной работе, наряду с наведением порядка, чисткой и организацией, для меня очень важны состояния незнания. Яаков Дорчин, который был моим учителем в прошлом, однажды сказал мне фразу, которая стала для меня оснополагающей: «Ты должна научиться теряться в творчестве».

Произошли ли в последнее время изменения в твоем методе работы — в темпе, выборе материалов или темах, которыми ты занимаешься?Основные изменения, произошедшие в моем методе работы, стали результатом смены материалов. Переход от одного материала к другому требует иной рутины
работы. После периода скульптуры методом высекания внутри тяжелых обломков дорожного покрытия, я перешла к высеканию внутри бумажных блоков. Я перемещаюсь между тяжеловесными работами и легкими материалами, такими как солома и бумага.

Ноа Раз Меламед, фото: Яэль Лихтенштейн, снято в рамках фотопроекта художников биеннале «Дела и дни» в Музе, Музее Эрец-Исраэль, Тель-Авив

Расскажи о своей работе, представленной на биеннале, что привело тебя к ней и что за ней стоит?
Я создала своего рода шаткий мост, построенный из стеблей соломы, которые продеты один в другой и не закреплены клеем. Часть форм, образуемых линиями, была вдохновлена прорванным забором в Газе. Само название работы, «Все врата открыты», было дано по следам свидетельства, которое я услышала по радио от женщины, описывавшей ужас, охвативший ее, когда она поняла, что все ворота поселения открыты и взломаны.
Стебли соломы, с помощью которых я создала конструкцию, были собраны и очищены на окраинах полей рядом с поселением, где я живу. Это стебли овса, которые, когда я очищаю их, мерцают, блестят и выглядят как золото. Выбор соломы таит в себе мифы, связанные с алхимией, и сказки, связанные с превращением соломы в золото, такие как история о дочери мельника и Румпельштильцхене (Уц-ли Гуц-ли).

Ноа Раз Меламед, Все врата открыты, 2024, фото предоставлено художницей